— Все, кого бы я ни встречал, имеют счеты с Белолисами: я, Торраб и вся семья, Мигро, вы сами. Так что я решил: сейчас самое время отправиться на этот остров.

Нужно положить конец правлению королевы Сильф и ее отпрысков! Долой воров и дармоедов!

Торраб посмотрела на Гарьо поверх чашки чая:

— Ты уже пытался, отец. Это слишком трудное дело. Гарьо вонзил кинжал в стол:

— Да, раньше мы терпели поражение. Но нас побеждали не Белолисы, а озеро, постоянная борьба со стихией, щуки и Атрак со своими сороками, патрулирующими небо. Белолисы всегда знают от сорок о нашем появлении, они могут встать на берегу со стрелами и пращами наготове и вынудить нас повернуть. Но хвост и перья! Что поделаешь, если только я могу отправиться на остров и освободить рабов! Я не знал, как справиться с Сильф и ее приближенными, пока не появилась Песенка со своим секретным оружием!

Белочка отложила ложку.

— Ты имеешь в виду нашего орла, Мигро? Но ведь он не может летать!

Глаза Гарьо блеснули.

— Ты уверена, моя красавица? Я осматривал твоего друга. С его крыла не упало ни перышка, оно нигде не сломано, это крыло. Я наблюдал, как Мигро двигается, как он держит его, когда стоит и ходит. Я знаю о ранах и их лечении больше, чем кто-либо другой, спроси Торраб и всю компанию. У орла крыло не сломано, а просто вывихнуто. Я могу его вправить, и он снова будет летать!

— Ты и правда так думаешь, Гарьо? Как бы я хотел снова взлететь!

Мигро стоял у двери, слушая разговор Песенки с дедом. От нетерпения орел приплясывал, его золотистые глаза светились.

— Я бы испробовал когти и клюв на тех сороках, которые сделали это со мной! Расскажи мне, что ты хочешь делать, древолаз!

Все столпились у стола, глядя, как Гарьо рисует план. План был рискованный, для него нужны были настоящие воины, которые не боятся опасностей и готовы идти на риск. Песенка смотрела на деда, на его спокойное лицо, лениво опущенные веки, слушала тихий голос и понимала, от кого ее отец унаследовал свою храбрость. Она почувствовала, что гордится тем, что она тоже член семьи Быстроглазое.

Через решетку во дворе замка за похоронной процессией наблюдали выдра и старая мышь. Во главе шествовала Лантур, одетая в бархатный пурпурный плащ, украшенный серебром. На голову она водрузила деревянную маску, на которой было вырезано плачущее лицо. За ней маршировали гвардейцы, разодетые в черные сверкающие доспехи, к их копьям и щитам были привязаны пурпурные с черным ленты. Следом несли паланкин, в котором покоилось тело Великой королевы Сильф, основательницы династии Белолисов, завернутое в белые одежды, которые не так давно служили убийце для изображения Белого Духа. Носильщики шли мелкими шажками, склонив головы. Над процессией летал Атрак со своими сороками, они держали в когтях ветки плакучей ивы, которые должны были символизировать скорбь по ушедшей.

Выдра с отвращением покачала головой и шепнула старой мыши:

— Только взгляни на эту Лантур! Могу поклясться, что под маской она смеется. Вот позор! Все на острове знают, что она убила собственную мать. Хочешь верь, хочешь. нет, но под солнцем нет зверя хуже Белолиса! Таких злобных мерзавцев больше нет.

Старая мышь дернула выдру за усы:

— Потише разговаривай! Если услышат Вилс или Уллиг, не сносить тебе головы!

Факельщики направились на плато, к озеру. Там носильщики поставили паланкин на землю, на самом краю скалы. Музыканты замолчали, сороки расселись по ближайшим скалам. Стояла такая тишина, что слышно было, как волны набегают на берег да трещат факелы. Крыса Вилс выступила вперед и подала Лантур свиток речи, специально написанной для этого случая.