Позднецвет взмахом лапы показал на обломки лодок:

— Конечно видим! Но мы-то как можем плыть? Белолис не дурак, он разбил все лодки, чтобы его никто не мог преследовать.

Песенка с надеждой посмотрела на Дипплера:

— Дипп, неужели никак нельзя соорудить одну нормальную лодку из всех этих обломков? Ты ведь знаешь, как строят лодки.

Землеройка только головой покачал:

— Единственное, на что годны эти щепки, так это на костер. Чтобы сделать лодку, понадобится много дней, а то и недель. К тому же надо найти подходящее бревно и подтащить его к воде.

Песенка с удивлением посмотрела на поникших друзей:

— Вы что, готовы так все бросить? Ну нет, это не для меня! Я вполне могу пойти вдоль берега реки, куда бы она ни вела. — Песенка вскочила и решительно пошла вдоль берега. — Я не позволю им от меня уйти! Нет уж!

Через секунду белочки уже не было видно. Позднецвет и Дипплер переглянулись и побежали за ней.

— Подожди нас! Подожди!

Гельтор стоял перед Рэдволльским аббатством на таком расстоянии, чтобы ни стрелы, ни камни, выпущенные из пращи, до него не долетали. Командор взобрался на зубцы стены над привратницкой и крикнул в сторону фигуры, которая выглядела вопиюще неуместной в мирной, залитой солнцем долине.

Гельтору пришлось приложить обе лапы рупором к пасти, чтобы его слышали.

— Кровь за кровь! Тот, кого вы зовете Громом, убил Белолиса. Отдайте его нам, и после этого поговорим.

Командор от удивления чуть не упал вниз. Впрочем, тут же оправился и, подмигнув Грому, объявил:

— Хо-хо! Слыхал, приятель? Хотят пообщаться с тобой!

Глаза Грома блеснули, он взял короткое копье друга и тоже вспрыгнул на зубец стены.

— Это ты хотел со мной говорить? Стой на месте, я спущусь, и мы поговорим один на один!

Спрыгнув с зубцов, он побежал к лестнице, где его остановил брат Мелиот:

— Я знаю, воину трудно не ответить на вызов, но только глупец спешит попасться в ловушку. Тебя изрешетят стрелами, как только ты выйдешь за ворота. Пусть Командор ведет переговоры.

Рузвел Регуб хлопнул Грома по плечу:

— Он прав, друг. Командор крикнул Гельтору:

— Нет, приятель, извини, но старина Гром нужен нам здесь, в Рэдволле. Он сможет сразить других Белолисов, которые решат сунуться сюда. Что еще?

Гельтор взмахнул лапой, словно стирая аббатство с лица земли:

— Тогда вы все должны умереть!

Как только Гельтор опустил лапу, возникла пауза, и в тишине послышался какой-то гудящий звук. Командор соскочил с парапета:

— Ложитесь! Скорее ложитесь! Это лучники!

В воздухе, как злобные осы, зажужжали стрелы. Большая их часть перелетела через стену и воткнулась в газон. Гельтор взмахнул топором:

— Мы объявляем вам войну. Ваше аббатство окружено, мы останемся здесь до тех пор, пока не перебьем вас всех или пока вы не сдадитесь!

Командор снова появился на стене, держа в лапе стрелу. На него было страшно смотреть, те, кто его знал, видели, что он разозлился не на шутку. Выдра перекусила стрелу и разломала ее на мелкие кусочки.

— Отлично, лисы, вы хотите войну — вы ее получите! Рэдволльцы — создания мирные, пока на них не нападут. Можете начинать рыть себе могилы, потому что мы для вас их рыть не будем!

Баргл расставил землероек по постам на стенах и вслед за Командором и остальными спустился вниз. Рим-роза и Эллайо ждали их.

— Они говорили что-нибудь о нашей дочери и ее друзьях? — взволнованно спросила мама Песенки.

Гром улыбнулся, успокаивая ее:

— Нет, конечно, моя красавица.