Дэн и сам, если честно, не до конца понимал себя: почему так рвется туда, куда, по слухам, еще никого не пустили, кроме пары медиков с очень громкими именами? И даже если к друзьям удастся присоединиться, чем он им, собственно, поможет? Крыс врач, уже работает на передовой. Марти помогает, но чтобы она делала это, он ее обучал, пока хоть какое-то время и силы на это были. Сейчас времени и сил, говорят, ни у кого нет. Все плохо. Как бы появление «младшего братишки», как вечно дразнила его Марти, не добавило ребятам только мороки и страха, что он заболеет.

Дэн сжал зубы и сосредоточенно принялся покрывать белые фигуры легким серебристым напылением. Нет. Не добавит. Потому что джедаи не болеют, потому что джедаи не оставляют друзей в беде, потому что джедаи…

«Люк Скайуокер», – сказал в голове невидимый Лева, и Дэн аж фыркнул. Ну… нет. А может, все-таки да. В конце концов, Люк тоже был довольно упрямым.

– Юноша, а отдадите вашу картину? – раздалось вдруг рядом. – И еще вон ту, с прекрасной сеньорой, пожалуйста. Даже странно, что никто еще не купил… мне везет.

Вскинувшись, Дэн с удивлением понял, что все зрители успели разойтись. Когда, ведь дети вроде визжали еще недавно? Это сколько он, Дэн, провел в трансе? Но да, точно, лишь один человек стоял рядом – мужчина, то ли креол, то ли на какую-то часть азиат, судя по чертам лица. Правда, речь звучала чисто, без акцента, да и кожа казалась довольно бледной, если не сказать сероватой.

– Как они называются? Люблю картины с говорящими названиями.

Мужчина был, что называется, «упакован»: брендовый костюм, ухоженные руки, один только эмалевый значок на пиджаке буквально вопил о достатке. С чего такому интересоваться уличными художниками? Если бы Дэн рисовал незнакомца, изобразил бы его сидящим на куче денег. В позе йога, со скрещенными ногами.

– «Как они называются?» – переспросил он и не сдержался. – А почему не «Сколько они стоят?»

Дэн спросил это мягко, с улыбкой типичного продавца: натренировался, за годы подработки-то и не такому научишься, как ни противно. Но все равно лучше было прикусить язык, ведь незнакомец мог счесть такую реакцию на деловое предложение грубостью и уйти, бросив: «Невоспитанный мальчишка». Мужчина не ушел.

– Хм… потому что данный вопрос меня не интересует, юноша?

Дэн моргнул, но не потому, что удивился. Просто ему вдруг почудилась невиданная дичь: фигура мужчины мерцнула, как голограмма в фантастических фильмах, пошла лиловыми полосами и точками, тихо зашумела… и снова стала нормальной. Дэн слегка всполошился: ну всё, труба? Галлюцинации? От бессонницы?

– Содержание всегда важнее цены, – как ни в чем не бывало разглагольствовал потенциальный покупатель. – И имя. Да, по сути, все в вещи важнее ее цены. Так как называются ваши работы?

Он говорил довольно высокомерно, но как раз это Дэн готов был потерпеть. Тем более пальцы гладили холст с «сеньорой» – портрет черноволосой незнакомки без лица, точнее с разрастающимися на месте лица побегами роз, – бережно, почти любовно. Дэн кивнул, взял тряпку и стал вытирать испачканные краской руки.

– Имя той, которую я только что закончил, – «Ночь за нашими спинами». Вторая… почему-то мне не придумалось название, когда я ее писал. Разве что… «Загадка»?

– Почему «Загадка»? – с любопытством спросил мужчина.

Дэн неловко усмехнулся.

– Потому что я не знаю, куда исчезло лицо этой красавицы.

На самом деле у картины был источник вдохновения.