Изменить размер шрифта - +
 – Точно-точно? А при каких именно обстоятельствах? Может, я лекарства ваши крал? – Он тихо фыркнул.

– Так… показалось, может быть, не знаю… – почти не шевеля губами, ответила Марти и потупила глаза. Побледнела. Ректор, спохватившись, тут же принял самый сочувственный, понимающий вид:

– Обознались – это возможно. Случается. Особенно с вашими травмами.

Травмами. Так и сказал, а Ася кивнула. Саша захотела стечь под стол. Марти вздрогнула, но промолчала. Марти из одиннадцатого класса вряд ли бы так сделала. Ох… Отвлекаясь, Саша попробовала шоколад, приторный и острый одновременно. Глаза полезли на лоб, пришлось хватать разумно принесенный с заказом стаканчик воды.

– Арсений Викторович, а что означает этот символ? – Ася наконец проснулась, включилась в Сашины отчаянные попытки не дать никому взорваться и указала на значок у ректора на пиджаке. Саша мысленно ее поблагодарила. – Красивые какие цветы!

– О! – Володарский отвел взгляд от Марти, заулыбался Асе, любовно погладил белые эмалевые бутончики. – Не безделушка, кстати, а герб моего рода. Володарские прошли всю Европу, за это время фамилия наша претерпевала значительные изменения…

– Изначально она звучала случайно не «Walaar»? – полюбопытствовала Марти. Ее голос звучал уже дружелюбнее. Она по-прежнему не прикоснулась к десертам, но в целом, казалось, расслабилась или затаилась. Ректор радостно кивнул:

– Да, именно! Я, что называется, иноземец, наш род возник в Средневековье, на территории одного из небольших варварских государств. Мои предки еще и не были европейцами, они с предгорий Гималаев, о чем говорят эти лотосы. Знаете ли… – Лиричное выражение появилось на его моложавом лице. – Много интересного можно узнать, роясь в прошлом, своем и чужом. Все накладывает отпечаток, каждая капелька крови. Вот вы! – Он вдруг пытливо посмотрел на Сашу, таки начавшую жевать вкусный эклер. – Среди ваших предков были казаки, не так ли?

Саша удивилась. О родне с Запорожской Сечи она действительно слышала от дедушки, но не распространялась. Да и странные у нее были ассоциации с казаками: представлялись только три персонажа советской серии мультиков, усатые и удалые. Саше казалось, у нее с такими ничего общего.

– Откуда вы знаете? – Она лукаво улыбнулась и помешала шоколад. – Может, я действительно всего лишь родственница Александра Сергеевича?

Ректор опять пытливо ее оглядел.

– Ваша осанка, форма пальцев, гордая посадка головы… В вас сквозит эта особая дикая грация, которой не встретишь во всяких «москвичах в тринадцатом колене». И вообще, чудесные мои создания. – Он улыбнулся теперь всем трем. – Самые красивые дети – всегда полукровки. Не замечали, как чудесны креолы, метисы, мулаты?..

А ведь польстил, козел. Но ничего не скажешь, красиво завернул. Может, все-таки клеится? Но определиться с догадкой Саша не успела.

– А я как раз русская в десятом поколении, – заявила Ася, уплетающая лимонное пирожное со вполне бодрым видом. – У меня все предки русские. И что я, некрасивая?

Она… она еще и кокетничала? А ведь похоже, даже плечиком повела так, что Саша захлюпала шоколадом: не смогла определиться, готова ли к глотку, и сделала губами какое-то неловкое движение. Закашлялась. Ректор шутливо перепугался и из-за этого, и из-за вопроса, похлопал Сашу по спине и одновременно замотал головой:

– Вы, Асенька? Вы прекрасны, но вы – исключение, которое лишь подтверждает правило!

Саша не была уверена, что согласна, да вдобавок побили ее чересчур, спина даже начала словно бы… гореть? Поколебавшись, она все-таки сказала:

– Красота не зависит от того, что намешано в кровеносных сосудах.

Быстрый переход