|
Взял с полки лучший ром, затем текилу, потом еще пару бутылок. Он ждал.
«Ну же. Загляни. Соскучился же».
Его услышали.
Лорд бесшумно отодвинул портьеру, прошел вдоль столов и сел у стойки, точно напротив. Привычно мотнул головой, убирая хиппарские волосы со лба. Джинсовка была запачкана краской на воротнике. Похоже, опять снимал стресс живописью, писал какой-нибудь там Иерусалим, Шир или Марс. Познакомить бы его с Дэном.
– Лонг-Айленд, – сам сказал Зиновий и поставил перед ним высокий бокал, полный искристого льда. – Ты верен привычкам? Или, может, в следующий раз смешаю тебе что-нибудь такое синенькое, с блю кюрасао?
Лорд улыбнулся и сделал глоток, не отводя глубоких серо-синих глаз, то ли ледяных, то ли теплых. Никогда с ним не поймешь. На словах о блю кюрасао он счел нужным подурачиться: высунул язык, показал на него пальцем. «Синий будет». Да, точно, покрасится. Не комильфо.
– Комплимента не дождусь. Ждешь, что сам что-то скажу? – Зиновий поднял брови, пряча улыбку. Опять чересчур нежную. – А может, я обижен, что ты не приходишь? Совсем вы там заработались и вдобавок немного охренели.
Лорд усмехнулся, но снова промолчал. Устало потер лоб. Может, это и не была игра в загадки; порой ему, чтобы заговорить, нужно было серьезно собраться.
– Да что на тебя обижаться… – махнул рукой Зиновий. – Я всего лишь относительно добрый и относительно бывший бандит. Но… зато я очень рад тебя видеть. Привет.
– Привет. Рад тоже относительно? – наконец мягко спросил Лорд.
Зиновий сильнее расплылся в улыбке, но, спохватившись, нахмурился:
– Искренне. В отличие от многих, ты не бываешь предсказуемым – Лонг-Айленд я не считаю – и болтливым. Молчание – золото. Ангелы ведь презирают золото, да?
Лорд лукаво сощурился: наверняка догадывался, какой парадокс последует за вопросом. Голова у него всегда варила быстро.
– Поэтому они так редко молчат: все поучают, поучают, вытягивают из всякого там экзистенциального дерьмишка…
– А ты? – Лорд склонил голову. Вот же… как сейчас говорят, тролль.
Зиновий фыркнул:
– Я лишь делаю коктейли в привокзальной забегаловке. Хотя и со вкусом. Они не особо душеспасительные, но ты подумай-таки насчет блю кюрасао. Могу добавить туда блесток, чтобы было как звездный свет.
Лорд кивнул, сейчас его глаза улыбались. Неужели искренне радовался, что ему предлагают блестки? Зиновий тихо рассмеялся, подумал чего-нибудь плеснуть и себе, но не стал. Он догадывался: визит все-таки не праздный. А разговор, возможно, частично распланирован вперед, у брата это семейное. Хватит затягивать.
– Знаешь… – он все же помедлил, – Валаар был здесь недавно. И угрожал, скажем так, ну или намекал. Он не успокоился. Он вернулся не просто так.
Лорд не удивился. И раздражения на его лице не отразилось, только усталость. Было все более жаль о таком говорить: у него же тоже авралы. Мальчик вообще выстроил себе совершенно ненормированный график, упахивается как не в себя. А отцу хоть бы хны.
– Он все понял, – сказал Лорд, прокрутив трубочку в пальцах и погрузив назад в коктейль. – Знает, что мы все видим. И не случайно оставил нам белые фигуры. Он правда хочет играть, я чувствую магию той доски, она крепнет. И нам придется попробовать, когда тянуть станет невозможно.
Вот оно что. Уже готовятся, и только он ни сном ни духом.
– Можно что-то сделать? – Зиновий отвернулся и начал расставлять бутылки на полке. – Чтобы хоть кишки в стороны не летели?
– Волнуешься за этих? – от ответа Лорд уклонился. |