Изменить размер шрифта - +
Женщина остановилась, пропуская всех и внимательно наблюдая. Только когда люди откочевали к раздевалке, она ответила:

– Наш гений, пожалуй, скажу так, – прозвучало гордо.

«Ну точно Флуп новоявленный». – Потирая отвыкшие от света глаза, Саша мысленно усмехнулась, но слегка оторопела, услышав:

– Вот только я его еще ни разу не видела. Руководство говорит, он нас стесняется.

– Как не видели-то? – Саша перевела недоуменный взгляд на дверь. Мерцала надежда, что лектор сейчас тоже оттуда выйдет, но выходила только пестрая стайка детей. – Вы разве тут не самая главная?

Женщина – Саша прочла на бейджике «Мария Федоровна» – рассмеялась:

– Я здесь недавно, и у меня есть сменщица. Кроме нас – только несколько техников, уборщица, которая и за травой ухаживает, гардеробщик и лектор. «Самым главным» был Штольц. В минкультуры работал, слышали, наверное, о нем.

– Штольц? – повторила Саша. Ассоциация у нее была одна – с персонажем книги про ленивого барина и его диван.

– Дмитрий Федорович, – энергично закивала администратор, но лицо ее стало уже не таким бодрым. – Он основатель проекта, получил грант и воплотил все, как видите, отлично. Процветаем, много людей, рассчитываем стать культурно-научным центром и дополнить бесплатную программу платной, но, конечно, не совсем на коммерческие рельсы… – Она поймала скептичный Сашин взгляд и твердо покачала головой. – Никакой полной коммерции, нет, Дмитрий Федорович не хотел.

Саша наконец обратила внимание: все, что говорится о неизвестном Штольце – похоже, депутате или еще какой-то шишке, – говорится в прошедшем времени.

– Он что, умер? – осторожно спросила она.

Женщина со вздохом кивнула. Украдкой покосилась на Линку, но та встретила знакомых ребят и трещала с ними в сторонке.

– Долгая история, не очень приятная, сердце по итогу не выдержало, и вот. – Новая улыбка получилась вымученной. – Но у него сын добрый, славный. Занимается нами. Связи отца и наследство вроде пока помогают, да и сам он… – Она спохватилась. Посмотрела иначе. В глазах читалось: «Это наш сор, наша изба, давайте больше не будем». И она перевела тему: – Вам нравится? Скажите честно, хочется стороннего взгляда. С новенькими посетителями не всегда словом перекинешься.

– Да, – без колебаний кивнула Саша, но опять покосилась на дверь. Голос, голос, загадочный голос… прогоняющий все заботы. Вот бы правда познакомиться. Может, спросить у богатого мужика, который Штольц-младший? Хотя поди еще поймай таких олигархов. Часто ли он сюда ездит и станет ли отвечать?

– Придете еще? – спросила администратор и добавила с надеждой: – Приходите, друзей приводите, у нас здорово…

«Друзей». Как странно отозвалось в груди слово, чем-то непривычным. Саша подумала о странном: все время, бог знает сколько, она, словно та Чайка в клюве, несла ребятам новости и открытия из своей и чужой жизни. Кидала к ногам, как пойманную рыбу. Готова была обсуждать, разделять, помогать или, наоборот, просить помощи…

Нет. Этим убежищем она не поделится. Ни с кем. Одним не до того, другим плевать.

– Обязательно приду, – улыбнулась она и стала прощаться. На сердце было легко.

 

Бар «Бараний клык». Файф-о-клок

 

Свежий ветерок обдул бритый череп. Зиновий поднял голову, посмотрел в потолок, улыбнулся. Время словно зазвенело. Звезды в фигурном окне стали ярче. Вместо Баха в колонках задрожала одна из сонат Моцарта, ну кого же еще? Зиновий кивнул в пустоту.

Быстрый переход