Причем на пустом месте. Да, Максу Крыс не стал закадычным приятелем: маловато общего, да и разница в возрасте – лет пять – давала о себе знать. Но кое-что их роднило: начитанность, например, и специфичные семьи. Сын судьи просто не мог не понимать генеральского сына в некоторых заскоках… Или в заскоках и дело?

– Нет, ты чего! – Макс улыбнулся, кажется, искренне. Они прошли детскую площадку, миновали голубятню и снова вышли на улицу. – Честно, все хорошо! Я просто решил… – Он отбежал к кусту сирени и сорвал несколько белых соцветий. – Прогуляться с тобой, вместо того чтобы ехать в прокуренной тачке! Вот! – Вернувшись, он протянул букетик Асе и нагло добавил: – Но достаточно быстро, не останавливаясь каждый раз, когда тебе надо поправить ремешок босоножки!

Слабая отмазка, что сказать. Ася прижала к себе кофе: стало вдруг прохладнее. Макс никогда ей не врал, даже по мелочам. С другой стороны, еще сильнее портить ему настроение не стоило. Оставалось одно.

– Ах ты! – Хихикая, она топнула ногой, забрала букет и легонько хлестнула им Макса по щеке. – Я тебе отомщу, вот возьму и с горы сброшу, понял?!

Он, похоже, не заметил, что смех натянутый. На лице читалось наивное облегчение.

– Сначала догони! Последние сто метров бегом – ма-а-арш! – И тут он перешел на рысцу. Пришлось последовать его примеру.

Спор не выиграли и не проиграли: пришли одновременно с тем, как подъехала «хонда». К удивлению Аси, первой оттуда выпорхнула ВасВас, продефилировала мимо со словами «Физкульт-привет, молодежь!» – и унесла один из стаканов с кофе.

– Твой, Макс, – грустно, хотя не очень, прокомментировала Марти, выбираясь с переднего сиденья. Черное платье на ней оказалось, как обычно, чуть длиннее футболки, «только срам прикрыть», как сказала бы Асина мама. – Мы ее по дороге поймали, и она его отжала…

«А я не очень старалась отстоять» – читалось во взгляде. Ася поняла; Макс если и догадался, то не подал виду.

– Пофигу, обойдусь, припомню ей, чтоб какой-нибудь норматив зачла! – Он сверкнул привычной веселой улыбкой. – Ну что, Кир, без пива?

– Без пива, – ровно ответил Крыс. Он глядел с интересом натуралиста. Асю это напрягало, и она знала: Макса тоже. – Ладно, я поехал. Вскрытие.

– Смотри, не распускай там руки со всякими… трупами и трупессами, – хохотнула Марти, наклонилась и чмокнула его. Глубоко так чмокнула.

– Пока, – сказала Ася. Макс тоже что-то пробормотал, Марти выпрямилась, и «хонда» сорвалась с места.

На истории я все думала об «утренней физкультуре». Да что с Максом, что? Мелькали даже совсем глупые мысли: может, я смотрю не туда, может, он… Марти ревнует? В нее сложно не влюбиться; будь я парнем, я бы влюбилась. Она такая вся контрастная, живая, такая не такая! Но нет. Вряд ли.

На контрольной по геометрии я отвлеклась: последняя все-таки, только бы не получить двойку. Но когда мы с Дэном и Сашей, задержавшись в классе, пришли завтракать, Макс и Марти уже сидели за столом и ругались.

– Да ничего такого, я хотел… – Макс сутулился. Перед ним стоял граненый стакан, полный отвратительного бочкового кофе. Марти подавалась вперед всем корпусом и напоминала стервятника. Разве что не клевалась:

– Выставить себя идиотом! Так это выглядело! – Макс открыл рот, но она не дала перебить. – Если хотел проверить, врубит ли Кирилл сотку и рванет ли к школе, то говорю сразу, тащились мы на двадцатке! – Марти стукнула своим пустым стаканом и спросила уже мягче: – Ну что он всех вас так парит? Он классный.