Берн оказался не таким уж толстокожим, каким представлял его Этрих по описанию Изабеллы. Он понял, что приближается к минному полю, и не на шутку разозлился. Вытянув во всю длину пальцы обеих рук, он приподнял ладони над столом и стал легонько постукивать кончиком ногтя одного указательного пальца по ногтю другого, как будто посылал кому-то сигнал посредством азбуки Морзе. Этот с виду безобидный жест явственно говорил о том, что он собирается с силами для ответного удара.

– Прежде у меня не возникало повода об этом говорить, но теперь придется: я очень люблю одного человека. Я беременна от него, – решительно и невозмутимо произнесла Изабелла. Она просто констатировала факт.

– Беременна?

Указательный палец еще быстрее замелькал в воздухе. Берн перевел взгляд с его кончика на лицо Изабеллы, снова опустил глаза и несколько раз коротко кивнул. Со стороны могло показаться, что он всего лишь соглашается со своей визави. Но кивки продолжались. Как и постукивание ногтя о ноготь.

– Почему же ты мне сразу не сказала?

– Я ведь только что объяснила почему: повода не было. Мы с тобой так приятно проводили время, так интересно беседовали. Для меня этого было вполне достаточно.

– Вполне достаточно? – повторил он, сделав акцент на последнем слове. Его голова и указательный палец продолжали двигаться. Вверх-вниз, вверх-вниз…

– Да. – Изабелла по-прежнему смотрела ему в глаза.

– Это становится интересно. Выходит, у меня сложилось о тебе превратное представление.

– Сожалею, если ненароком ввела тебя в заблуждение на свой счет.

– Я тоже об этом сожалею. Еще как сожалею! – Берн выдавил из себя смешок, больше походивший на кашель.

Если этот тип перейдет от слов к действиям, сумеет ли он, Этрих, его остановить? Наделен ли он возможностью вмешиваться в реальные события? Изабелла еще совсем недавно смотрела прямо на него совершенно безразличным взглядом. Означает ли это, что он невидим и беспомощен?

– Вот теперь я по-настоящему зол. Я очень зол на тебя. – Берн, глядя на свои ладони, медленно сжал одну из них в кулак.

Этрих поднялся из-за стола. И одновременно с ним пес также встал на ноги и сделал шаг по направлению к Берну и Изабелле. Уставившись на Берна, псина угрожающе зарычала. У Этриха по коже пробежали мурашки. Ничего себе рык!

Однако ни один из посетителей ресторана никак не отреагировал на происходящее. Это было тем более удивительно, что рычание пса набирало силу, в нем слышалась теперь жажда крови, готовность немедленно расправиться с врагом. Он поднял голову и, слегка склонив ее набок, оскалил клыки.

Этот монстр мог в любой миг наброситься на Берна, но никто из окружающих даже бровью не повел, никому не пришло в голову его остановить. Даже владельцам опасного животного. Этрих бросил взгляд в их сторону. Старик спокойно потягивал вино, его пожилая спутница с аппетитом ела спагетти с зеленым сыром. Отовсюду доносились негромкий смех, звон бокалов, обрывки разговора. Люди наслаждались обществом друг друга и вкусной едой. Похоже было, что только Изабелла, Этрих и Берн в курсе, что одного из них сейчас разорвут в клочья.

– Энжи, фу, – бесстрастным голосом скомандовала Изабелла.

Пес, однако, не замолчал и не закрыл свою страшную пасть. Десны у него были цвета сырой печенки, а огромные зубы – такими только кости крушить – ослепительно белыми.

Между тем посетители «Звезды морей» вели себя, как если бы гигантского животного здесь попросту не было.