Но тут в спальню вернулась Коко с полотенцем в руках. Вытирая руки, она деловито скомандовала:

– Лезь в шкаф и внимательно посмотри на левую стенку – увидишь кое-что интересное.

Она сунула руку в карман и выудила оттуда маленькую серебристую коробочку спичек, на крышке которой ярко-красными буквами было вытиснено: «Акумар».

– Только, пожалуйста, не забудь потом вернуть их мне. Это мое любимое лакомство. Ты не пробовала спички? Очень вкусно!

Изабелла бросила испуганный взгляд на коробок и отрицательно помотала головой. Коко не без труда подавила злорадную усмешку. Ей так хотелось высунуть язык и с торжеством заявить: «Это меня Винсент водил по дорогим ресторанам, ясно?» Но тут глаза их встретились, и душа ее преисполнилась ликования: во взгляде Изабеллы она уловила страх.

– Что, не хочешь лезть в шкаф?

Изабелла растерянно пожала плечами. Это сделало ее похожей на перепуганного ребенка.

– Боишься, что я сделаю тебе какую-нибудь пакость, верно?

– Послушай, но я ведь совсем ничего о тебе не знаю… – Она оборвала себя на полуслове.

Коко швырнула полотенце на пол, подбоченилась и сощурила глаза:

– Кроме того, что я – кто? Договаривай!

– Забудь об этом.

Коко шагнула к ней:

– Нет, не надейся. Ты ведь хотела сказать, что ничего обо мне не знаешь, за исключением того, что я одна из подружек Винсента.

– Подружек?

– Милашек.

Изабелла молчала, и это было красноречивее любых слов.

– Но если я всего лишь одна из его девиц, откуда мне известно про Энжи?

Изабелле на это нечего было ответить. Энжи подтвердил: Коко не принадлежит к человеческой расе и находится здесь, чтобы им помочь. Прекрасно. Но еще он добавил, что она одна из любовниц Винсента.

– Иди-ка сюда. Хочу тебе кое-что показать. – Коко повернулась и прошла в ванную. – Здесь практически все то же самое, что и в шкафу, так что тебе нет необходимости туда залезать, если боишься.

– О чем ты?

– Сама увидишь. Иди сюда.

Изабелла вошла в ванную с такой осторожностью, словно пробиралась по минному полю.

– Ну, я здесь. Дальше что?

Коко неожиданно выбросила руку вперед и ухватила ее за нос.

– Это тебе не детский сад. И я не намерена тебя уговаривать выпить молочко! Если я велю подойти, мне плевать, хочется тебе этого или нет. Просто делай, что сказано!

Коко, вероятно, даже не догадывалась, что Изабелла Нойкор всегда относилась к своему носу как к священному предмету. Никому на свете не разрешалось к нему прикасаться – ни родителям, ни любовникам, ни даже знакомым младенцам, неизменно преисполненным любопытства. Она и сама не знала, почему так берегла от фамильярных касаний именно эту часть тела. Но факт оставался фактом: это был ее пунктик. Винсент подметил в ней эту особенность на довольно раннем этапе и часто ее поддразнивал. В плане секса они никогда не могли насытиться друг другом, их страсть не знала границ, они щедро одаривали друг друга самыми смелыми ласками. Но иногда, после очередного бурного соития, когда оба они чувствовали усталость во всем теле и бесконечную благодарность друг другу, Винсент коварно шептал ей на ухо:

– Если ты меня по-настоящему любишь, то сию же минуту позволишь дотронуться до твоего носа.

На что она неизменно отвечала:

– Забудь об этом!

Злобная выходка Коко застала ее врасплох. Пока она приходила в себя, Коко придвинулась ближе, так что Изабелла ощутила аромат ее дыхания – приятный, отдающий мятой. А еще от Коко тянуло холодом. Впрочем, обо всем этом Изабелла отчетливо вспомнила много поздней. И невольно поежилась.

– Энжи угрожает опасность.