|
Мнемент протрубил что то со своего карниза, бронзовые подхватили. Голова Рамоты взметнулась ввысь, громадные крылья развернулись, сияя золотом и зеленью. Королева испустила громкую трель, полную вызова и непокорства. Бронзовые басовито заворковали, пытаясь успокоить и умиротворить ее, но, когда снова подал голос Мнемент, в его громовом реве явственно прозвучал приказ. "Рамота вне себя, – сообщил Джексому Рут, Белый дракон благоразумно облюбовал солнечный уголок на дне чаши Бендена, на берегу вулканического озера, но это не мешало ему пристально следить за всем происходившим на площадке рождений. – Мнемент сказал ей, что она ведет себя глупо, – продолжал Рут. – Он говорит, малыши должны вылупиться и совершить Запечатление. Тогда ей незачем будет беспокоиться о них, ведь они будут с людьми, а значит, в безопасности”. Воркование бронзовых сделалось громче, и вот Рамота, еще продолжая возмущаться неотвратимостью жизненного цикла, наконец подалась назад, прочь от яиц. Один из старших мальчиков, все это время смело стоявший в первом ряду, почтительно поклонился Рамоте и подошел к треснувшему яйцу. Оттуда, пища и пытаясь удержаться на шатких лапках, уже выбирался бронзовый дракончик. – Молодец парнишка, не потерял головы, – одобрительно кивнул Робинтон, не спуская глаз с разворачивавшейся внизу сцены. – Именно почтение, похоже, и было нужно Рамоте! Смотрите, ее глаза перестали мерцать, она складывает крылья. Отлично, отлично! Следуя примеру первого кандидата, двое других мальчиков поклонились Рамоте и приблизились к яйцам, которые раскачивались уже вовсю, – малыши рвались наружу из скорлупы. И хотя некоторые поклоны были торопливы и неглубоки, смягчившаяся Рамота лишь рявкала всякий раз, когда происходило Запечатление. – Смотрите, у него бронзовый! И вполне заслуженно! – зааплодировал Робинтон, с одобрением провожая глазами вновь сложившуюся пару – мальчика и дракона, которые двигались к выходу с площадки. – Кто он? – спросила Менолли. – Он из холда Телгар – похож на старого владетеля и, как видно, унаследовал его мозги! – Юный Кирнети из Форт холда тоже запечатлел бронзового, – с восторгом сообщила Менолли. – Я же говорила тебе, что у него получится! – Девочка моя, мне случалось ошибаться прежде и, полагаю, еще доведется в будущем. Что может быть скучнее непогрешимости? – ответствовал Робинтон и повернулся к Джексому: – Есть там кто нибудь из Руата? – Двое, но мне их отсюда не разглядеть. – Выводок большой, – сказал Робинтон. – Есть из чего выбрать. Джексом пристально наблюдал за шестью мальчиками, окружившими большое, в зеленых пятнах яйцо. Он затаил дыхание, когда коричневый малыш вылез наружу и завертел головой, присматриваясь к мальчикам и стряхивая остатки скорлупы. – Выводок большой, но многие все равно останутся ни с чем, – пробормотал Джексом, когда коричневый миновал всех пятерых и выбрался на песок, оглядываясь и жалобно вереща. “А если бы я не понравился Руту? – подумал Джексом, и в животе вновь стало холодно. – Правда, в тот момент, когда я помог ему разбить слишком твердую скорлупу, на площадке почти никого уже не было…" Тем временем дракончик споткнулся, упал и зарылся носом в теплый песок. Поднявшись, он чихнул и снова заплакал. Рамота предостерегающе заворчала, и мальчики, стоявшие рядом с ней, шарахнулись прочь. Один из них, темноволосый длинноногий парнишка с исцарапанными коленками, чуть не наступил на коричневого малыша. Он замахал руками, пытаясь удержать равновесие, начал пятиться – и вдруг замер, глядя на дракончика. Запечатление совершилось! "Я был там. И ты был там. А теперь мы вместе”, – сказал Рут, прекрасно понимая чувства, овладевшие Джексомом при виде этой сцены. Джексом почувствовал на ресницах какую то сырость и торопливо сморгнул. |
