Что, по‑вашему, планировали федералы – помимо пресловутого «боксерского расследования»?
– Полагаю, со смертью Джонсона – почти ничего. Руис рассказал мне, что у Нунана были какие‑то непонятные «планы» относительно проведения расследования в южной части Лос‑Анджелеса – ну, там, наркотики, игровые автоматы и незаконная торговля в Черном городе. Если расследование провалится, можно будет все свалить на полицию. Если же завершится успешно – Нунан первый объявит об этом: он обожает попадать в заголовки. У нас есть шанс подготовиться.
Эксли улыбнулся:
– Кажется, игорным бизнесом в Черном городе теперь заправляет Микки К. Вы не могли бы предупредить его, чтобы он поубирал все автоматы?
– Ни в коем разе. Отвлекаясь от темы: вы читали мой рапорт о букмекерской конторе?
– Да. За исключением тех выстрелов, все отлично. В чем дело? Вы смотрите на меня так, будто хотите чего‑то попросить.
Я налил кофе.
– Кое‑что взамен Дисканта.
– Не вам просить об одолжениях.
– После Дисканта я смогу.
– Тогда просите сейчас. Плохой кофе.
– В моем отделе мне наскучило. Я тут заходил в Отдел по расследованию краж и нашел на доске интересное дело.
– Ограбление магазина электроприборов?
– Нет, меховой склад Гурвица. Украдены меха на миллион, никаких следов, а Джуниор Стеммонс как раз в прошлом году накрыл Сола Гурвица за игрой в кости. Он – конченый лудоман, так что у меня есть версия, что он это сделал сам – мошенничество при страховании.
– Нет. Этим делом занимается Дадли Смит, и он исключает версию со страховкой. К тому же вы – командир подразделения, а не следователь.
– Так измените правила! Я компрометирую комми, вы мне – это дело.
– Нет, этим делом занимается Дадли. Преступление совершено три дня назад, и он уже назначен. Кроме того, мне не хотелось бы искушать вас – ведь меха можно продать.
Опять отбрил – ну и к черту.
– Вы ведь с Дадом друг друга не особо любите. Он метил на должность шефа Бюро, а досталась она вам.
– Командиры подразделений вечно скучают и просят дел. Или у вас на то особые причины?
– Отдел краж – чистая работа. Если я начну расследовать тамошние дела, вы не станете корить меня за наличие подозрительных друзей.
Эксли поднялся: «Пока вы не ушли – можно вопрос?»
– Сэр?
– Вам, часом, никто из ваших друзей не заказывал Сандерлина Джонсона?
– Нет. Но неужели вы не рады, что он прыгнул?
Ночь пришлось провести в номере отеля «Билтмор» – на пороге моей квартиры наверняка полным‑полно репортеров. Никаких снов, обслуживание в номер – ровно в шесть утра завтрак и газеты. Новые заголовки: «Федеральный атторней резко критикует недотепу‑полицейского», «Бюро расследований сожалеет о самоубийстве свидетеля». Эксли в чистом виде – его стиль общения с прессой, он сожалеет. На третьей странице – еще порция Эксли: ограбление Гурвица – никаких зацепок, банда взломщиков с солидной технической подготовкой похитила меха общей стоимостью больше миллиона. Фотки: перевязанный охранник, Дадли Смит – влюбленными глазами смотрит на норковую шкурку.
Расследование ограблений, синекура: ловишь воришек и вышибаешь из них дерьмо.
Работаем над нашим комми: пора сделать пару звонков.
Фред Турентайн, спец по жучкам – согласился за пятьсот, Пит Бондюран – тоже, но за штуку – фотографу он заплатит сам. Пит, бессменный поставщик материала для «Строго секретно», – дюже обрадовался.
Главная надзирательница женской тюрьмы ходила у меня в должниках – я снимаю с нее долг в обмен на услугу: некая Ла Верна Бенсон – третий привод за проституцию – ни залога, ни даты суда. |