— Дома получишь какие-нибудь штиблеты, — пообещал он. — А на улице ты уж меня не позорь, будь добр.

Он протащил ребенка мимо человека с тростью. Иностранный подданный сделал вид, что улыбается детской непосредственности. Потом камера заднего наблюдения показала, как гражданин турист внезапно изменил маршрут и повернул в обратную сторону, двинувшись за Мурманцевым и Стефаном.

За полквартала от их дома он исчез.

Через пару часов Мурманцев получил информацию.

— Рэндольф Коулмен, тридцать один год, гражданин Соединенных Штатов Урантии. По легенде — живет в Нью-Хайфе, женат, имеет сына четырех лет, цель приезда — туризм. Кроме того, сообщил, что его прадедушка, который был летчиком, погиб во время Великой войны на территории Ру. Господин Коулмен хотел почтить своим визитом память дедушки. Не исключено, что не соврал.

— Не исключено. Но к делу это не относится, даже если бы тут погибли все его дедушки и бабушки. Что там насчет жены и сына, по легенде которые?

— Как ни странно, приехали с ним.

— Да уж, очень странно.

— Правда, фамилия у нее все-таки другая. Кейт Янг. Я вообще-то слышал, их феминистки добились запрета на то, чтобы муж давал жене свою фамилию.

— А разве их феминистки выходят замуж?

— Ну-у, они скорей выходят друг за дружку. А мужние фамилии запретили брать нефеминисткам. Свободная страна. Извращенцам можно все. Нормальным нельзя ничего.

— Ладно, философию в сторону, — посерьезнел Мурманцев. — Что еще по этой парочке?

— Прибыли неделю назад прямым рейсом на Москву из Урантийской Палестины. Виза на месяц. Четыре дня назад с экскурсией по Золотому Кольцу приехали в N. Поселились в отеле «Империал», номер шестьсот тринадцать, полулюкс. Оплата посуточная. Пока все.

— Хорошо. Что сказал координатор?

— Координатор сказал: «Будем работать».

— Работайте. Нужно нащупать их пути отступления. Желательно до того, как они ими воспользуются.

— Не волнуйтесь, господин капитан. Нащупаем. Подстрахуем. Убережем. На то мы и группа сопровождения.

— Полагаю, они не станут ждать месяц, пока истечет срок визы. Так?

— Они же туристы. Долго на одном месте — выглядит подозрительно. Значит, будут стараться.

— Мое предложение согласовано? Насчет птичьего рынка?

— Координатору не нравятся кое-какие детали. Встречное предложение — «Благотворительный базар» или «Пассаж».

Мурманцев подумал.

— «Пассаж».

— Я тоже так считаю. Да, еще. Завтра с утра к вам подъедет человек с докторским чемоданчиком. Вообще-то он и есть доктор. По аппаратуре. Он поставит ребенку метку.

— Маяк? Это бессмысленно. Они сразу обнаружат его.

— Это особенный маяк. Его изобрел наш волшебный доктор Айболит. Вживляется под кожу, а сигнал фиксирует исключительно Айболитов пеленгатор, ничем другим его не возьмешь. К тому же совмещен с «ухом».

— Ну, если вы так уверены в вашем волшебнике…

— Завтра он вас сам уверит, будьте спокойны.

— До связи, — попрощался Мурманцев.

Доктор Айболит пожаловал со своим чемоданчиком еще до завтрака и даже до рассвета. Он был в потертом костюмчике, в очках, имел пышные седые усы и веселые глаза. Мурманцев внимательно и с сомнением наблюдал, как была проведена операция: местный наркоз, имплантатор микродатчиков, едва заметная ранка на предплечье ребенка, с внутренней стороны руки.