— Вижу у вас на лице скепсис, — поделился доктор наблюдением. — Вы не верите в чудеса технологий?

— Отчего же, верю. Даже знаком с одним… чудоизобретателем. — Он пропустил слово «монахом».

— Хотите сказать, он шарлатан? — весело спросил доктор, укладывая свои инструменты в саквояж.

— Отнюдь. Но даже церковь рекомендует любое чудо подвергать трезвому сомнению.

— Вот это правильно.

Айболит достал из саквояжа плоскую коробочку, похожую на телефон, и вручил Мурманцеву.

— Подвергайте. Это пеленгатор. Включите и закодируйте доступ пятизначной комбинацией… Теперь никто, кроме вас, не сможет им пользоваться.

И доктор бодро умаршировал прочь.

В этот день Мурманцев провел генеральную репетицию в «Благотворительном базаре». Чтобы не вызвать подозрение, взял с собой жену. А за ней увязался и неуемный Триколор, хотя в здание «Базара» его все равно не пустили, и он просидел два часа на привязи в компании еще двух благородно-молчаливых псов.

«Благотворительный базар» был очень дорогим и очень большим четырехэтажным универсальным магазином. Каждый, кто что-либо покупал здесь, знал — треть заплаченных денег идет на благотворительные цели. Чрезвычайно удобно для тех, кто хочет быть милосердным, но не знает как.

«Хвост» тоже был там. Мурманцеву он не показывался, обо всех его телодвижениях сообщал голос в наушнике. Стаси не отпускала от себя Стефана, даже когда примеряла шубу из меха арктической лисицы.

Шубу они так и не купили. Зато господин Коулмен приобрел в отделе сувениров модель американского бомбардировщика времен Великой войны. Того самого, который в двух экземплярах упал на старую Японию вместе с грузом — атомными бомбами. Цена модельки была запредельной, вероятно, похвальные чувства к дедушке-летчику действительно имели место.

Вечером Мурманцев разговаривал с координатором операции, главой группы технической поддержки — как это скромно называлось. На послезавтра была назначена первая проба.

— Мы выяснили, что женщина обзванивала все частные аэропорты губернии.

— Почему частные? Там слабее контроль?

— Нет. Просто в имперских авиалиниях нет прямого рейса до Палестины из N-ской губернии. Только с пересадкой. Их это, очевидно, не устраивает. С американскими штатами у нашего региона тоже нет прямого авиасообщения. Поэтому они будут возвращаться в урантийскую Палестину, через Тель-Авив.

— Так что, нашла она прямой рейс?

— Имеется такой. Частная компания «Эммаус», специализируется на организации паломничеств на Святую Землю. Госпожа Янг забронировала три места с правом срочного выкупа брони на любой рейс в течение трех недель. Аэропорт в восьмидесяти километрах от N, под Ковровом. Для вас место уже забронировано на тех же условиях.

— А про грим вы не забыли?

— Найдете в машине. Сами справитесь или дать гримера?

— Не надо, я сам.

— Удачной охоты, господин капитан.

— Удачной работы, господин координатор.

В «Пассаж» они отправились вдвоем — Мурманцев и Стефан. Путь был выбран окольный, прогулочный, поэтому добрались до торгового «городка» не скоро. «Пассаж» по размаху превосходил даже «Благотворительный базар». Он состоял из нескольких корпусов, соединенных галереями, в которых можно было заблудиться, как в лабиринте.

Стефана Мурманцев сразу отвел на детскую площадку, сдав на попечение клоуна с зелеными волосами. Там резвилось еще с десяток малышей разных лет, и клоун заверил «папашу», что его отпрыск будет под очень надежным присмотром.