— Как это выглядит?

— Это выглядит так, будто вы открыли рисовальные классы и использовали стены, когда оказалось, что вам не хватает бумаги для рисования пальцами.

Софи улыбнулась.

— Я не настолько умна. Если хотите знать, я просто заново декорирую комнату. — Она разрисовывала стены вместо того, чтобы сменить обои, потому что краски нашлись в подвале, а на обои у нее денег не было. А эту темную комнату и удручающую живопись она не могла выдержать больше ни одной секунды.

— Я совсем недавно оклеил комнату этими обоями.

— Господи, и вы за это заплатили?

— Очень дорого.

— Значит, вас обманули. — Она повернулась и посмотрела на стены. — Наверное, я сделаю их красными.

— Но нельзя же покрасить комнату в красный цвет! — Она побарабанила пальцами по щеке и огляделась, а потом с невинным видом взглянула на Грейсона.

— Немного чересчур, как вы считаете?

Он с трудом сдерживал ярость. Софи очень хотелось от удовольствия потереть руки, но тут в голову ей пришла некая мысль. Может быть, в результате не понадобится ни обращаться в суд, ни давать концерт, чтобы заставить его убраться отсюда.

— Пожалуй, я пройдусь веселым желтым цветом или приятным спокойным голубым. — Она склонила голову набок, словно погрузившись в серьезные размышления. — Как вы полагаете? Желтый или голубой?

На мгновение ей показалось, что Грейсон и вправду обдумывает этот вопрос, но потом он покачал головой, и на лице его появилось угрожающее выражение.

Но Софи его опередила.

— Я думаю — спокойный голубой. Тогда перемена декораций пойдет на пользу нам обоим. Я смогу играть в красивой обстановке, а вы — сидеть здесь и слушать, а не стискивать зубы. Это будет полезно для вашего здоровья.

— Вы для моего здоровья не можете быть полезны, — буркнул он.

— Вот именно. Тем больше причин расторгнуть эту дурацкую помолвку и вернуть мне мой дом.

— Никогда в жизни! И можете забыть ваши планы насчет перемены декораций.

— Господи, да почему же вы так расстроились? — удивленно спросила она. — Исходя из нашего предыдущего разговора, произойдет одно из двух: либо я получу обратно свой дом, либо выйду за вас замуж. В любом случае я буду жить здесь, и мне понадобится музыкальная комната. — Она улыбнулась озорной улыбкой. — Вы азартный человек, мистер Хоторн? Хотите заключить пари?

— Азартный человек вложит деньги в адвоката, разбирающегося в законах. Ее улыбка исчезла.

— Вы пожалеете о том дне, Грейсон Хоторн, когда обручились со мной! Азартная женщина готова держать пари. — Он нахмурился.

— Будьте осторожны, Софи.

— Ой, как страшно! Вы чувствуете, как я дрожу? — Некоторое время эти слова висели в воздухе без ответа. Софи увидела в нем перемену — в глазах его вспыхнул дьявольский огонь. Он прислонился к столу, осторожно взял ее за руку — прежде чем она успела отступить, — притянул к себе, так что оказалось, что она стоит между его сильными ногами. Жест этот казался требовательным и интимным в одно и то же время.

В голосе его появилась хрипотца, и он держал ее на удивление ласково, но от его прикосновений кожу ее жгло огнем.

— Мне бы хотелось уложить вас в постель и заставить дрожать от желания, которое я читаю в ваших глазах.

Она не готова была услышать от него подобные слова и отвернулась, чтобы скрыть смущение.

— Это может быть только в ваших снах, — наконец удалось выговорить ей.

Она видела, что на него снизошло спокойствие, как бывает с воином, готовым вступить в бой, и занервничала.