Самый младший Хоторн прославился благодаря «Найтингейлз гейт», а также тому, что был блудным сыном аристократического клана Хоторн. Редко случалось, чтобы семья, слывшая такой же респектабельной, имела сына, который был бы владельцем заведения с дурной славой. И если у них оказывался такой родственник, они старательно скрывали от общества этот прискорбный факт.

Именно так и пытался поступить Брэдфорд Хоторн, но его младший отпрыск расстроил все его планы, с удовольствием рассказывая всем и каждому о том, какой образ жизни он ведет. За это Брэдфорд возненавидел его лютой ненавистью. И все знали, что сын отвечает ему тем же.

Грейсону все это было хорошо известно. Он пытался помирить отца с сыном, пытался заставить их объясниться. Но оба с одинаковым упорством не желали говорить о том, что положило конец их отношениям.

Лукас достал приглашение, красиво вытисненное на толстой бумаге.

— Это тебе.

Грейсон быстро прочел его.

— Маскарад, — проговорил он, качая головой, — в «Найтингейлз гейт». — Он нахмурился. — Благоразумно ли это?

— Да ладно тебе, братец, — увещевал его Лукас. Его забавляла реакция брата. — Ты удивишься, когда увидишь, сколько твоих знакомых посещают это мое ежегодное мероприятие.

— Похоже, это прекрасная возможность для бостонской полиции без особых трудов заполнить тюремные камеры. — Лукас в ответ рассмеялся и вдруг удивленно спросил:

— Кто это? — Он смотрел на собаку, доверчиво прижавшуюся к ногам Грейсона в отлично выглаженных фланелевых брюках.

Покосившись на любимицу Софи, Грейсон проворчал:

— Пополнение в рядах домочадцев. — Собака завиляла хвостом и заскулила. Лукас присел на корточки и провел рукой по покрытой шрамами шкуре.

— У тебя такой вид, дружок, будто ты пару раз побывал в хорошей переделке и пообщался с плохими людьми.

— Эта собака уже прощалась с жизнью, когда ее подобрала Софи, — объяснил Грейсон, вспомнив о судорожном дыхании у себя на груди и не подумав о том, что он говорит.

Лукас выпрямился с недоуменным видом.

— Софи?

Грейсон оторвался от своих воспоминаний.

— Да, Софи. Она вернулась.

— Малышка Софи Уэнтуорт! И у Софи есть собака. — Лукас громко рассмеялся, потом внимательно посмотрел на брата. — У тебя, между прочим, такой вид, будто ты собираешься сокрушить все вокруг. И не говори мне, что это из-за собаки.

— Если уж ты так хочешь знать, то именно Софи вносит в мою жизнь смуту. Но это к делу не относится. Лукас снова рассмеялся.

— Софи всегда обладала способностью вносить в жизнь беспокойство. Бог мой, я сто лет ее не видел! Она все такая же? Растрепанные буйные кудри, слишком большие для ее лица глаза? И рюшечки! Уверен, она больше не носит такого количества рюшечек, ведь она в них была похожа на овцу.

Грейсон улыбнулся:

— Нет, на овцу она теперь не похожа. Она выросла и превратилась в красивую женщину.

— Хотелось бы мне ее повидать.

— Я не вижу иной возможности, разве что ты как-нибудь придешь сюда пообедать. В «Найтингейлз гейт» ты ее, разумеется, не увидишь.

— Почему бы и нет? Приведи ее сегодня вечером на маскарад. Никто не узнает, что это ты.

— Никто не узнает, что это я, потому что этому не бывать.

Лукас опять расхохотался.

— На днях я все равно отведу тебя туда, братец!

После ухода Лукаса Грейсон постоял некоторое время в дверях, пока не услышал, как рядом с ним поскуливает собака.