Колдунья рассерженно топнула ногой, и голос Меча в голове разом оборвался.

— Помолчи, коль ничего толкового сказать не можешь. Так что, милок, будешь платить или тоже умного из себя строить? Умным я не помогаю, даже в твоих сказках одни дураки ко мне ходят. И правильно, люблю я дураков — только среди них вежливые да честные остались.

Хранитель пожал плечами.

— Раэрон — разумное существо, я не могу им торговать, хоть он мне и задолжал. Если он согласится — забирай, если нет, попробую обойтись без твоих советов.

Ведьма наклонила голову вбок и посмотрела на него прищурившись:

— Не пойму, то ль ты хитрый такой, то ли честный слишком. Ладно, драк тебя забери, дам червяку самому решить. Слушай же второй совет за это. За коконом не бегай. Хочешь его найти, сиди на месте да народ пугай — тогда вор тебя сам найдет. Врагов не бойся, друзей бойся. Предавать тебя будут много и часто. И чем ближе тебе друг, тем больнее он тебя ударит. А уж любовь заводить и думать не смей — сама ее убью, если только учую.

— Ну и зараза же ты, бабулька… И почему моя фамилия не Раскольников?..

— Чего захотел, — визгливо расхохоталась Егибна, мгновенно выловив нужный образ из его подсознания. — С топором тогда приходить надо было! Да не с волшебным, а с простым! Вот она — настоящая храбрость людская. Запомни, милок, людишки — они слабые да глупые, а коли захотят по-настоящему, так и Ягу побеждают, и богов убивают. А с Мечом — ты тварь, бледная, дрожащая! И потому права не имеешь!

Она ткнула Хранителя в грудь высохшим пальцем. От этого «легкого» прикосновения вампир пролетел по воздуху метров пять и со смачным хрустом врезался в стену.

— И нечего тут смеяться, — проворчал он, вставая и пытаясь пересчитать сломанные кости. — Скандинавский бог Тор тоже не смог совладать со старухой Элли. Я слушаю дальше.

— Что ж, храбрец, вот моя третья цена. Маленькая совсем, считай, даром совет отдаю. Добрая я сегодня — аж самой страшно. Всего-то скушаю твою маленькую девочку-вампирочку, от которой проку никакого. А то поглядывает она на тебя больно нежно…

Нет, зря Егибна заткнула Меч. Он бы мог предупредить, какую ошибку богиня сейчас совершила. Впрочем, хитроумная интриганка с тысячелетним опытом, перед которой все мысли Владимира были как на ладони, могла бы и сама без труда это предвидеть. Если бы хладнокровно взвесила последствия. Но увы — ревнивые женщины редко совершают разумные поступки. Слишком уж ей хотелось избавиться от соперницы и одновременно насолить любимому-ненавистному Судии. Вынудить фактически собственноручно отдать незаконную претендентку на его плоть, кровь и душу в руки законной. Возможно, довольная триумфом Яга даже не стала бы убивать Инну. Помучила бы, попугала да и пощадила, сделав своей прислужницей.

Но шанса проявить себя милосердной победительницей у ведьмы не оказалось. Она ожидала очередного приступа драконьего гнева, даже заранее наслаждалась им — ведь это новый ураган энергии, ледяной для смертных и так приятно согревающей изнутри владычицу потусторонья. И гнев пришел — но не в форме ментальной атаки, не трансформацией тела или злобным посвистом Меча. Вместо этого Владимир неуловимым плавным движением извлек пистолет и всадил Егибне пулю точно между глаз.

Короткий удивленный вскрик, волна огня охватила сухонькую фигурку, за какое-то мгновение пробежав спектр яркости от тускло-оранжевого до ослепительно белого. Вампир даже вынужден был прикрыть глаза рукой, а когда он снова смог видеть нормально, в колодце уже не было ничего и никого.

«Ну, хозяин, ты даешь… — с уважением протянул Меч.