— Ты лжешь! — заорал бывший милиционер, обхватывая руками голову.

— Может, и лгу, — неожиданно согласился Меч. — Доверять нельзя никому, и мне в том числе. Это ты правильно рассудил. Только вот как ты мои слова проверишь, оболтус? Ты же в эзотерике понимаешь еще меньше, чем в магии, а в магии полный ноль!

— Да, блин! Я уже понял, что ни хрена нигде не понимаю, и вообще полный дурак! Что тебе еще надо? Поиздеваться пришел?

— Не без этого, конечно. Но в первую очередь, чтобы ты перестал тут жалеть себя и вылезал обратно. Обречь мир на долгую агонию ради собственного удовольствия — это я вполне могу понять, сам такой. Но бросить целое человечество только ради того, чтобы потом тысячелетиями страдать угрызениями совести — такого я еще не встречал!

— Куда — обратно? — оторопело произнес Владимир. — Я же умер?

— Конечно, умер! — радостно взвыл череп, ухмыляясь во всю пасть. — А как же! Жить без головы ты научиться еще не успел, а теперь поздно. Только если ты, хозяин мой безголовый, думаешь, что смерть — хороший повод увильнуть от своих обязанностей, спешу тебя разочаровать — это не так.

— А как же тогда? — он сам не знал, чего больше в голосе, надежды или страха.

— А вот так вот! Без глупых вопросов. Встал и пошел! У меня половина носителей покойниками была. Инна вон твоя уже несколько лет, как дохлая, и кому это мешает?

— Ну и что, что зомби, зато может играть в баскетбол… — мрачно пробормотал Хранитель. Весь его жизненный и профессиональный опыт протестовал против идеи ходячего трупа. Слишком уж много пришлось видеть настоящих смертей в милицейской работе, чтобы верить в какие-то дешевые ужастики.

— Зо-о-о-омби?! — праведному возмущению в завывании черепа просто не было предела. — Ты за кого меня принимаешь?! Я что тебе, местечковый некромант-недоучка, за пару сребреников эту гниль поднимающий?!

— Блин, ну извини, не разбираюсь я в таких тонкостях! А кем тогда? Вампиром, как Гелла?

— Ну, можно и так сказать, — немного смягчился Меч. — Но уж точно, не как она. Назвать неупокоенного Белого Судию простым вампиром — это все равно, что назвать атомный авианосец «корабликом».

— То есть очень крутым вампиром? — сделал вывод из его пустословия Владимир.

— Крутым?! Повелителем нежити! Владыкой кошмаров! Божеством смерти! Прародителем монстров и тьмы! Все вампиры в этом кластере реальностей произошли от Белого Судии, да и не только они. Так твоей дурьей башке будет понятно?

— Куда уж понятнее… Самого себя впору бояться.

— Это точно. Только глупости своей бояться надо, а не силы! Ну так что, будешь наконец вставать, или дождешься, пока тело окончательно сгниет? Это, конечно, не проблема, можно и могильный прах поднять, все равно будешь, как новенький. Но чем больше там, наверху, убедятся, что ты помер, тем больше проблем нам в итоге придется решать.

Владимир зажмурился. Не помогло. Он все равно продолжал видеть бесконечную плоскость льда, несуществующее небо, белые молнии и разъяренный череп.

— Уболтал, чудо костяное. Иду я, иду. Что надо делать, чтобы отсюда выбраться?

— Наконец-то. В принципе, ничего особенного. Просто плыви сюда, ко мне в пасть…

— Увидел крокодил ершей, улыбнулся до ушей, и слышится из пасти: «Ребятушки, залазьте»… — не смог удержаться от комментария дух, пока его влекло к костяной громадине. Череп только расхохотался.

Тихий шелест мотора, едва заметные толчки, когда «Гроб на колесиках» подскакивает на очередной неровности.