Сейчас! Размечтался!

Роган отвесил губернатору такую телепатическую затрещину, что у бедняги искры из глаз посыпались. Человек вскинулся, собираясь ответить каким-нибудь малоприятным заклинанием, но тут же сник: во-первых, вампир все-таки был начальством, во-вторых — гораздо сильнее и быстрее, а в-третьих, не хватало еще только членам поисковой группы между собой передраться, не добравшись до Судии. Прежде, чем Вантара собрался выразить свое возмущение словесно, Роган хлестнул его приказом:

— Сканирование, живо!

Старик торопливо кивнул и начал навешивать над равниной паутину магического поиска. Вампиры вплели в нее свои чувства, посылая дух по расширяющейся спирали, вынюхивая, высматривая и выслушивая малейшие признаки жизни или неупокоенности.

— Упокоители, двадцать шесть человек, десять Сенокосцев, сто десять километров к юго-востоку отсюда, — доложил Зерт, младший член группы.

— Плащеносцы?

— Нет, обычные фанатики из числа смертных.

— К дракам их. Не отвлекаться. Ищем дальше.

— А если среди них замаскировался Хранитель?

— Нет, — подал голос молчавший всю дорогу Сэраз. — Судия не-мертв, причем сравнительно недавно. Он не мог научиться управлять энергетикой так хорошо, чтобы выдать ауру вампира за ауру живого.

— Он мог привезти из родного мира амулеты, которые это позволяют.

— Вряд ли. Хотя ладно, рисковать не стоит. Я пошлю за этим отрядом птицу-разведчика, а вы продолжайте поиск.

Вампир кивнул и вновь сосредоточился на местности. А Вантара и не прерывал концентрации.

— Есть! — почти хором воскликнули все шестеро не-мертвых.

Роган ощутил это не чувствами, не разумом, не плотью — всей своей сущностью. Механическая повозка резво наматывала дорогу на свои странные толстые колеса. А внутри… От единственного взгляда на ту тварь, что находилась внутри, неупокоенность Рогана всколыхнулась, как пламя свечи на ветру. Это было невозможно объяснить, только почувствовать.

Три тысячи лет назад, когда Роган с наслаждением подставил свою шею под клыки роскошной женщины, в него что-то вошло. Что-то, заставлявшее мертвое тело двигаться и чувствовать, как нити наделяют подобием жизни марионетку. Кукла пляшет, кукла получает новые наряды, кукла уже играет не юношу, а могучего воина или страшное чудовище, кукле рукоплещут и боятся ее. Еще тысяча спектаклей — и на тряпичную голову наденут маленькую золотую корону, кукла сядет на игрушечный трон и будет играть царя…

И внезапно рука кукловода, о которой ты давно и благополучно забыл, чуть дрогнет. И ты ощутишь, как едва заметно слабеют нити. И впервые за много веков не просто поймешь умом, но почувствуешь, что давным-давно умер. И вместо жгучего голода или сладкой сытости, вместо наслаждения плоти и горения духа, вместо привычной уверенности, которую дарует нечеловеческая сила, ощутишь внутри лишь пустоту. Бессмысленность.

— Я понял, — дрожа всем телом, прошептал древний вампир. — Понял, почему Его называют Властителем Пустоты. Он — Исток того, что движет нами, и если пожелает забрать свой дар назад… Легенды не врут…

Остальные лишь кивнули, не в силах вымолвить ни слова. Вантара непонимающе переводил взгляд с одного вампира на другого.