— Инна, скажи, а кровь обязательно пить из живого человека?

— Можно из трупа, только свежего, более десяти минут с момента смерти уже опасно. Можно из животных, только у нее неприятный вкус и очень низкая питательность — понадобится целый скотный двор, чтобы содержать единственного низшего вампира вроде меня.

— А донорскую?

— В принципе, можно, но только если она была законсервирована особым ритуалом или артефактом — сохраняющим жизненную энергию. Обычная кровь из медпункта не годится, она «мертвая», быстро теряет силу.

— Быстро — это насколько?

— Я точно не знаю, не измеряла… но где-то десять минут от силы. В принципе, кровь может свернуться и за пять, и после этого времени, даже если предотвратить сворачивание консервантами, пить уже не рекомендуется.

— А если через десять секунд? Налить и сразу выпить?

Инна задумалась.

— В принципе, это то же самое, что и напрямую из горла. Только жертву меньше чувствуешь, и не так пьянит. Но с точки зрения питательности и полезности разницы нет.

— Так это же как раз то, что нужно! Пустить им кровь, собрать в сосуд и выпить!

Девушка улыбнулась.

— Слушай, а ты прав! Когда пьешь из сосуда, гораздо легче контролировать себя! Только тут есть проблема, ты же хочешь сохранить их живыми?

— Разумеется, иначе зачем такие ухищрения.

— Ну, тут две проблемы. Во-первых, когда пьешь из живого, инстинктивно чувствуешь безопасную границу, другое дело, что остановиться трудно. А тут придется все рассчитывать. Кроме того, рана от зубов вампира закрывается сразу после укуса сама, достаточно только захотеть. Надрез ножом или когтем так не затянешь.

Хранитель довольно улыбнулся.

— Дозу рассчитаем, сделаем перевязку. После службы в милиции такие вещи не знать было бы стыдно. А у нас в машине столько всякого медицинского оборудования, что можем «скорой помощью» несколько месяцев работать. Прибор для переливания там точно есть.

Операция прошла на ура. Не пришлось даже ничего резать и перевязывать, крошечное отверстие от иглы не могло представлять никакой опасности для жизни «пациентки». Достаточно оказалось лишь прижать его ваткой, как самому Владимиру не раз делали в поликлиниках и лабораториях. «Интересно, а может, эту процедуру как раз вампиры и ввели?» — мелькнула шальная мысль.

Инна осталась присматривать за спящей, а мужчина отошел, держа перед собой склянку с четвертью литра темно-красной жидкости. Он открыл пробку и принюхался. Запах был сладким, манящим, но отнюдь не сводил с ума, как ощущение чужой жизни под клыками, которое он помнил слишком хорошо.

Он зажмурился и с наслаждением опрокинул жидкость себе в горло. Тело встрепенулось, ожило, поглощая чужую жизнь. По жилам разливалось приятное тепло, мышцы налились упругой силой. Все чувства обострились, достаточно было лишь слегка сконцентрироваться, чтобы различить малейшие трещинки на потолке убежища, услышать биение сердец пленников, распробовать в воздухе тончайший аромат цветущих растений… Владимир сделал несколько шагов — тело практически не чувствовало веса, казалось, он скользит над землей, едва касаясь ее кончиками ботинок. Он оттолкнулся от пола посильнее, и плавно взмыл в воздух, раскинув руки для равновесия. Туша БТРа проплыла внизу и снова выросла за спиной, когда вампир приземлился по другую ее сторону. Для человеческого глаза этот грациозный полет выглядел бы стремительным, хищным прыжком.

«Терпимо… для новорожденного, — вынужден был признать Меч. — Только не увлекайся.