«Трус, как обычно», — фыркнул Меч.

«Практик, родной. Я, видишь ли, уже не мальчик, и видел, как умирает человек с пулей в животе. После этого вся жажда подвигов из меня куда-то выветрилась».

«Видел он! Что ты там видеть мог! Вот Дракула Задунайский — тот в жизни повидал-таки кое-что. Не чета нынешним изнеженным горожанам… И, однако, был одним из самых отчаянных храбрецов своего времени! Так что нечего списывать трусость на жизненные обстоятельства — это твой личный выбор!»

«Совершенно верно, мой. И благодаря этому выбору я, как видишь, с Мечом и на полпути к Дракону, а останки Цепеша гниют неизвестно где».

«Нет, только послушайте, какие мы стали разумные да осторожные! А голову себе сносить — это тоже было проявлением практичности и развитого самосохранения?»

«Видишь ли, костяшка… Жить вечно я не собираюсь. Но есть маленькая разница между тем, чтобы сдохнуть ради спасения тысяч чужих жизней или ради собственного выпендрежа».

«Нет! Нет разницы! — клинок даже взвыл от возмущения, интонациями донельзя походя в этот момент на разгневанного учителя Йоду. — Разница только в твоих мозгах, забитых нелепыми моральными предрассудками твоего мира! Пойми, люди — это толпа двуногих животных с примитивными и грязными мыслями! Они никогда не поймут и не оценят твои дурацкие моральные терзания, для них мы либо чудовища, либо намоленные идолы, об которые можно разбить лоб! А мы с тобой — отзвуки древнего величия, след вмешательства самого Творца! Мы должны найти ответ на вечный вопрос, а ты хочешь потратить кучу нашего времени ради сомнительной помощи всякой мелочи, которая все равно сдохнет через пару десятков лет! Как говорят у вас в мире, путаешь божий дар с яичницей!»

«Вечный вопрос? — хмыкнул Владимир, ни капельки не впечатленный гневной тирадой. — А это какой? В твоей предыдущей вводной его не было…»

«Конечно, не было, мне же приходилось инструктировать тебя в срочном порядке, давая только самое основное. А потом, когда появилось время, ты и не подумал расспросить подробнее…»

«По большому счету, меня беспокоит только один вопрос — как выбраться из этой заварушки, не подставив весь мир. Но если есть что-то важное, выкладывай. Послушаю».

«Нет, такого наглеца Предел еще не видел… Ничего собой не представляет, а строит…»

Меч замолчал, изредка бормоча какие-то оскорбления. Хранитель не обращал на них внимания, он пару минут сидел, погруженный в свои мысли, а потом полез за книгой в рюкзак. Только не рукой, а мысленным приказом. Судя по часам и по словам проницателя, «ехать» им оставалось еще около двадцати минут, так почему бы не провести время с пользой? Отточить телекинетические навыки, а заодно и дочитать, наконец, последнего Лема. Символичное, кстати, название книги — «Фиаско». Оставалось надеяться, что это не предзнаменование.

«Да ты меня слушать будешь или нет?!» — возмущенно заорал Меч.

«Я-то слушаю, — пожал плечами мужчина, — но ты же ничего не говоришь…»

«Ну ты и зараза, хозяин, — с невольным уважением протянул артефакт. — Так меня еще никто не оскорблял… Драк с тобой, рассказываю… Видишь ли, до определенного момента — несколько миллиардов лет назад — в мире магии царила растительная жизнь. Каждый мог наколдовать лишь то, на что энергии вырабатывал сам. Таким образом, сила мага напрямую зависела от врожденного дара или от умения собирать природные силы.