-  Вот и они!.. Да куда же смотрят! Всех… всех уволю! Варвары… Гунны! Меррр!.. завцы…

    Вторая половина этого сочного эпитета прозвучала бледным подобием первой («меррррр!..»). Потому что я не стал дожидаться, пока почтенный Дмитрий Иванович разовьет свою мысль, а подскочил к нему с огромным фолиантом и со всего маху врезал по министерской голове. Дмитрий Иванович обернулся вокруг собственной оси, его колени охотно подломились, и он снопом повалился на пол. Вот и vici … Дюжина взвизгнула и отскочила к стене, как напуганный зверек; ее глаза остро, хищно вспыхнули.

    -  Не визжи, Параська, - предупредил я, - тише, там, у входа, ребят разбудишь. Они очень утомились на государственной службе.

    Чертова прищурила глаза и, нисколько не выказав удивления, произнесла:

    -  Что, убежали? Я так и думала, что долго не засидитесь.

    -  Потому, наверно, и молчала перед царем?.. - выговорил Макарка, по-собачьи мотая головой и отчаянно чихая от книжной пыли, набившейся в рот и ноздри. Он наконец-то поднялся с пола и теперь усиленно жестикулировал и изъяснялся в какой-то декадентской манере:

    -  Железные решетки мне не клетка, и каменные стены - не тюрьма!.. Что, хотели замариновать телятину в уксусном соусе, пррррохиндеи? А я, М-макар Телятников, может, предпочитаю красненькое?..

    -  Макар…

    -  А вы, любезная Магнолия… Профилактория… Астория… Елпидофория Федотовна, уже уверились в том, что никаких кикимор, ведьм и кролокротов не существует? Ведь у Дмитрия Иваныча потрясающий дар убеждения! К тому же он так любит книги! - Телятников покосился на придавленного томом министра, но тут я наступил на горло телятниковской песне, сказав:

    -  Вот что, милейший. Кажется, я понял, каким путем предлагает нам уйти дедуля. Правда, я до сих пор не понимаю, КАК он, сидя в подземелье, узнал, что этим путем можно уйти… но это нюансы. - И я выразительно взглянул в сторону черного пролома диаметром никак не меньше метра. Дыра на сером фоне свинцовой стены выглядела особенно зловеще. - Вы, гражданки из «Чертовой дюжины», должны дать нам уйти. Думаю, вы не будете протестовать. Не забывайте, что на мне шапка Белого Пилигрима.

    -  А у м-меня - бутылка «трех шестерок»!

    Чертова откликнулась:

    -  Да если бы только во мне и в Параське дело…

    -  А в ком? Иваныч наш синебородый отдыхает от дел министерских…

    Вы, конечно, помните, что женщин было ТРИ. Двух я уже перечислил, да и сами они подали голос, а вот третья… Я увидел ее только сейчас, после того, как упомянул про отдых министра от его многочисленных дел. Она вышла из-за полки. Молодая девушка с чуть вздернутым носом, с капризным большим ртом и светлыми волосами теплого тона с рыжеватым оттенком. У нее было глуповатое выражение лица, когда она скроила строгую мину и произнесла:

    -  А дело еще и во мне. Вы - преступник, не так ли?

    -  Я-то, может, и преступник, - машинально выговорил я, - а вот вы кто будете?

    -  Я дочь царя, - немедленно ответила она. Тут же влез Макарка Телятников. Этот человек решительно меня поражает!.. Не может вспомнить самого необходимого, насущного, но с удивительной легкостью извлекает из памяти не менее удивительные глупости типа той, которую он выдал сейчас:

    -  А-а-а, дочь царя Урана II Изотоповича? (Еще выпил, собака, да украдкой от меня в придачу!) Ан-на… стасия? Которую он позже переименовал в Лантаноиду? Лану, Таню, Иду? Мое почтение, Лантаноида Урановна.