|
На некоторое время он совершенно потерял ориентацию в пространстве и упал бы, когда б не споро вскочивший на ноги Акакий Акакиевич. Он успел подхватить его и бережно усадить на табуретку, прислонив спиной к стене. При этом он бормотал: «Бывает… хорошо еще, что не вырвало… а то - оно всякое бывает, может и подурнеть… гм… Ничего». Странные картины привиделись Вадиму Андреевичу: словно бриллиант окутался дымом, и вот выкристаллизовался из этого дыма человечек ростом с огурец, с непропорционально большой головой, с желтыми глазами и нелепым длиннейшим носом, кривым и красным, как окровавленная турецкая сабля. Человечек вдохнул в себя воздух и немного подрос, после чего он был отправлен прямо на плечо к Вадиму. Человечек постоял на плече, глупо вертя носом и озираясь, а потом проблеял тонким насморочным голоском:
- Чего тебе на этот раз надо, хитроумный Гаппонк? - Да сущие мелочи, милый Блумер. Проверь вот этого человека. - Ты подозреваешь, что он?.. - Лицо Блумера растянулось в преглупой улыбке, и за узкими серыми губами показались светло-коричневые зубы, растущие не как положено, а фрагментарно, через один. - Да ну, в самом деле! Ты склонен видеть финики там, где не растут даже бесплодные финиковые пальмы. - Заткнись и выполняй! Разговорился ты что-то… «Финики»! А то смотри, сейчас как окуну в рукомойник! - Что ты, что ты… Пошутить не дашь. Сейчас все сделаем. Только мне кажется, что напрасно ты гонишь волну. Не тот он, не тот. - Работай, Блумер! Человечек подпрыгнул и, окутавшись дымом, вдруг исчез с шипением, как если бы плеснули воду на раскаленные угли. Струйка дыма, по-змеиному извиваясь, вошла в правое ухо Вадима, и сразу же мучительная гримаса исказила лицо бесчувственного хозяина квартиры. Он несколько раз дернул шеей, по его телу прошла длинная судорога, перешедшая сначала в дрожь, а потом в мелкую тряску. Из ушей Вадима неожиданно повалил все тот же змеевидный, кажущийся живым дым, его струйки схлестнулись над головой Светлова, переплелись, завились клубом… И со стоном из дымного пространства вывалился остроносый Блумер. Сейчас у него был помятый, испуганный вид, совершенно не вяжущийся с его недавним самодовольством. Маленькие желтые глазки моргали, а из нелепого носа, кажется, что-то текло. Разглядев, в каком состоянии вернулся Блумер, хитроумный колдун Гаппонк негромко рассмеялся. Вот у него вид был очень довольный. По всей видимости, Блумер оправдал какие-то его ожидания и для подтверждения этого тому необязательно было что-то говорить. Блумер попрыгал по столу, как переполошившийся цыпленок, одно за другим выкрикивая коротенькие, испуганные слова: - Я… и не думал!.. так!.. Значит, все-таки!.. - Моя взяла, - удовлетворенно заметил Гаппонк и потрепал все еще не пришедшего в себя Светлова по щеке, - и все-таки, по зрелом размышлении могу сказать: кто бы мог подумать, что Вадим Андреевич и есть нужная нам персона? - Ух, ух! - скакал по столу красноносый Блумер. - Страшно, аж жуть!.. Тут Вадим пошевелился и открыл глаза. Блумер тотчас подпрыгнул на одной ножке, обернулся струйкой дыма и влился в грани огромного бриллианта, который все так же держал в руках Гаппонк. Маг в сером костюме глянул в лицо Светлова и произнес соболезнующим тоном: - Вот видите, Вадим Андреевич, что иногда случается с людьми из-за их собственной несговорчивости. Но в нашем случае нет ничего страшного: все еще многократно можно поправить, тем более что нам с вами, я искренне на это надеюсь, предстоит еще много и плодотворно работать. Так, так! Вот вы так и не ответили на мой вопрос: не произошло ли сегодня с вами чего-то необычного, того, чего ни разу еще с вами не случалось? Сейчас Светлов был более чем далек от того, чтобы хватать своего непрошеного гостя за горло и заносить над его головой монтировку. |
