У старикана прорезался несомненный ораторский дар: мага Гаппонка Седьмого он уел не по-детски. Лицо стоявшего перед нами колдуна потемнело и стало морщинистым и злым. Две глубокие складки пролегли на переносице, и он прошипел:

    -  Ах, вот ты как… советчик! Ну поди ж, как бы не пришлось раскаяться! Думаешь, он единственный, с кем я могу пойти на сделку? Еще есть другой, и ты знаешь, о ком я говорю!

    -  Проваливай, проваливай, - сказал дед Волох равнодушно, и спокойные властные нотки, каких мне еще не приходилось у него слышать, промелькнули в его голосе. Гаппонк изогнулся, его голова по-змеиному качнулась над линией плеч, и до меня донеслись негромкие, вкрадчивые слова:

    -  Ну что же… Пусть будет по его… Только как бы не пожалел о том, что содеял… что отказался от верного спасения не только своей души и тела, а и души и тела своей любезной Елены, которая, кажется, безвременно почила… во цвете лет…

    Что-то горячее, оплывающее багрово-красным, жарко взорвалось в голове, и я рванулся к магу, стоявшему в нескольких шагах от меня. Телятников схватил меня за плечи и принялся оттаскивать, как цепного кобеля. Дед Волох принял посильное участие в моем усмирении, при этом нашептывал мне в ухо: «Не слушай его, искусителя коварного, лживого… Ведь Гаппонк плоть от плоти темных сил и только и жаждет, как вернуть в Овраг своего повелителя, Темного Пилигрима, который бродит где-то поблизости, в незнаемых безднах, и, быть может, еще и сам не ведает о том, КТО он… Не слушай Гаппонка! Не слушай проклятого!»

    По всей видимости, хитроумный Гаппонк Седьмой понял, что в данный момент не сумеет противостоять напору волоховского черного пиара, который сливался неудержимым потоком. Колдун подпрыгнул и вдруг исчез, а на том месте, где он только что был, с грохотом разорвался клуб синего пламени. Гаппонк и на этот раз не смог удержаться от визуальных спецэффектов и звукового к ним сопровождения…

    -  Это он!.. - прохрипел я. - Это он убил Лену, на нем сейчас даже был такой же костюм, как тогда, когда он стоял на лестнице…

    -  Да ты что такое несешь, Винни? - послышался сбоку голос Макарки. - Чтобы Лена целовалась с этим зубастым страшилищем, да еще на собственной свадь…

    -  Заткнись!!! - завопил я и, навернувшись на льду, упал навзничь, больно стукнувшись затылком. К тому же я прикусил до крови губу. Как ни странно, от этого даже стало легче. В голове толклось какое-то назойливое бормотание, а когда я несколько пришел в себя, оно облеклось в глуховатые слова:

    -  Вставай, Илья… Он не он, та одежа или не та, в этом можешь разобраться только ты один.

    Я скосил глаза, увидел старика Волоха, присевшего рядом со мной на корточки, и выговорил:

    -  Это он, этот колдун!.. Это он, он!.. На нем…

    -  Не торопись выносить свой приговор, - серьезно сказал старик. - Мало ли что тебе может показаться. Ты ударился головой.

    Я стиснул зубы и стал подниматься…

    С исчезновением проклятого колдуна (все равно это он был на лестнице, он, я уверен!) мороз стал ослабевать, и уже через несколько минут стало если не тепло, то, по крайней мере, сносно. Сверху начало капать. Капель все усиливалась, и не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что это тают те самые ледяные гирлянды, что величаво красуются под потолком пещеры. Таяли они с быстротой, опровергающей все физические законы (если о таковых вообще можно говорить, находясь в этом сумасшедшем мире!). Потом ледяные глыбы стали падать. С грохотом они проламывали лед подземного озера, вздымая в воздух целые фонтаны брызг и выворачивая здоровенные льдины, еще недавно прочно спаянные в единый ледовый панцирь озера!.