Лера услышала только звон осколков, плеск воды и – шипение.

– Нет, только не ломайся! – она потрясла приемник. – Ну же, ну…

Но вместо слов теперь слышалось только шипение. Видимо, вода попала на медведя, в котором был зашит микрофон. Бригадир Шура героически окончил свою миссию…

Лера с досадой бросила приемник на кровать, а сама облокотилась на подоконник и принялась думать. Она узнала достаточно, чтобы ухватиться за нужную ниточку. Теперь оставалось только потянуть…

* * *

Но когда приемник сломался, разговор по ту сторону продолжился. И Лера могла бы узнать еще кое что интересное. Жиля Рожера отпускали на свободу.

После недавней операции на явочной квартире полиция удостоверилась – к убийству Антоновой француз непричастен. Однако, Михаил Афанасьевич был чем то расстроен. Он совсем не хотел отпускать Жиля. Но и рассказывать о своих догадках тоже не собирался. Со стороны все выглядело очень странно – следователь в годах нервно курит трубку, пускает дым в окошко и теребит усы. На столе у него лежит букет фуксий, а напротив сидит молодой француз и безудержно, не переставая, чихает.

– Как ваше самочувствие, дорогой Жиль? – осведомился следователь. – Что то вы неважно выглядите…

– Merci ,   прошипел француз как змея. – Мнье отльично! Вы вьедь знаете, как я «обожьаю» тсвети!

– Ох, простите, дорогой Жиль, – следователь скрыл улыбку. – Я совсем забыл, что у вас аллергия на цветы. И все таки удивительно… Не любить цветы!

– Ньичего удивьительного! Апчхи! Пчхи! – сквозь чих сказал несчастный француз.

– Ну что ж, ладно, – Елин протянул Жилю бумаги. – Подпишите. Вас отпускают на свободу, поздравляю!

– И ви всье это врьемя молчьали! – с болью в голосе крикнул Жиль. – Ви точно издьеваетьесь…

Дело в том, что он сидел в кабинете Елина уже полчаса. Полчаса мучился и чихал на все отделение.

Француз размашисто подписал бумаги, резко встал, и, продолжая чихать в кружевной платок, вышел из кабинета, напоследок хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась штукатурка.

– Вот и я о том же, друг мой, – задумчиво произнес следователь и выпустил колечко дыма изо рта. – Вот и я…

А Валерия, тем временем, думала. Цепи переплетались, но некоторые звенья выпадали. Ира сжимала в руке пуговицу. Она не срывала ее с пиджака убийцы – она принесла ее с собой. Потому что пуговица принадлежала уже погибшему человеку. Аделард и Люсия д'Артуа – Лера уже слышала эти имена. Точнее – видела на фотографиях в кабинете Полонеза. Он дружил с этими людьми. У него был конфликт с Ирой, он хотел ее отчислить. У Иры была пуговица Аделарда. Возможно, Ира с помощью этой пуговицы как то шантажировала Полонеза. И он убил ее. Но вот неувязка – он сам сказал Нефедову, что нужно найти убийцу. Он не знает, кто это сделал.

Если предположить, что каким то чудом убийцу двух французских подданных занесло в Россию, и Ира узнала его старую тайну, она решила шантажировать его. Даже если опустить тот факт, что личность убийцы неизвестна, возникает ряд неувязок. Во первых, Ира не стала бы встречаться с убийцей ночью, в пустом университете. На это пошел бы только сумасшедший. Во вторых, как могла студентка узнать, кто убил французов почти тридцать лет назад? Это практически невозможно.

Строя предположения, Валерия вышла на верный путь. Не хватало маленького звена, которое убедило бы ее в правильности рассуждений.

Но если опустить убийство Ирины. Это далеко не единственная загадка, которую предстояло разгадать. Шахматист не вписывался в эту схему, если только это не он навел девушку на мысль о шантаже. Но так или иначе, у пуговицы должен быть иной смысл.