За окном вырос кружок из грибов. У них были жестокие, насмешливые лица. Среди них неуверенно двигался красный огонек.

– Я хочу разобраться, – сказал я. – Там находятся все потенциально возможные сны. Когда кому-нибудь что-нибудь снится, он превращается в пятно красного света и попадает в Страну Снов. Повинуясь какому-то инстинкту, он выбирает несколько подходящих снов, переживает их, а затем возвращается в свое обычное тело?

Но тут Элли внесла чай. Она немного нахмурилась, когда увидела обломки столика.

– Георг, тебе придется купить мне другой. В Тракки открылся новый антикварный магазин.

– Еще один? – вздохнул он. – Неужели это так…

Не дав ему развить его возражения, Элли снова заговорила:

– А это твои студенты? Тебе будет полезно позаниматься с ними. У тебя вот-вот начнется одна из твоих ужасных депрессий, я знаю.

Кантор повел рукой в вялом, отгоняющем жесте.

– Больше никаких студентов, Элли. Только Бог может учить. Но мы, безусловно, будем рады, если они погостят у нас. – Он вопросительно посмотрел на меня.

Я кивнул, и он продолжил:

– Мистеру Рэймену понадобится кровать. – Он нахмурился на Франкса:

– А как быть с вами?

– Я воспользуюсь полом в комнате Феликса. Нет, стеной. Я имею в виду, потолком. – Он замолчал, явно опровергнув очередное пророчество.

– Ты не возражаешь, родная моя? – спросил Кантор у Элли.

– Конечно, нет, Георг. Нам обоим не повредит компания. – Она как-то странно посмотрела на меня, не отводя глаза дольше, чем это было бы удобно. – Не, хотите ли немного бренди?

– Да, с удовольствием. Это было бы отлично.

Она снова вышла из комнаты, а Кантор вернулся к разговору со мной:

– Что же там было.., да. Пятна света. Спящий проникает сюда пятном света, которое он носит в эпифизе, шишковидной железе. Эти красные огни – как глаза.

Глаза, которые могут свободно пересекать внеразмерный мост, соединяющий Землю со Страной Снов. А после смерти остается лишь свет и кое-что еще.

– Но это совсем не воспринимается, как сон, – возразил я, – И.., и комната не меняется.

Из кухни донеслось громкое хихиканье, за которым последовал грохот.

– Элли! – крикнул Кантор. – Ты в порядке?

Последовал едва различимый ответ. Кантор снова посмотрел на меня.

– Конечно, это не сон. Будь это мой сон, не стал бы я жить в доме такой женщины. Сны – там, снаружи. – Он сделал жест в сторону окна. – Как вы уже, наверное, знаете, Саймион похож на огромный блин. Лицевая сторона. Изнанка, а между ними – Страна Снов. По большей части она покрыта грязью и камнями, но в этом месте она выходит прямо на поверхность. Снежные бури питают ледник, а ледник – это и есть Страна Снов.

Элли принесла бутылку бренди и три стакана. Он наклонилась, разливая напиток, и явно нарочно толкнула меня своим увядшим задом. Неужели у такой женщины могут быть сексуальные помыслы? Она села на диван рядом со мной. Я плеснул немного бренди в плошку Франкса, и мы с минуту молча смаковали.

Меня беспокоил еще один вопрос.

– Я не вижу большой разницы между этим местом и отелем Гилберта. Я мог оперировать исчисляемыми бесконечностями там, и я могу делать это сейчас. Но как насчет алеф-одного и "с"? И более высоких бесконечностей? Когда я действительно увижу их?

– Это зависит от того, что понимать под "я", – сказал Кантор.