Ну вот, думал я, решение принято. Колли Бенсон справится с охраной порядка в городе не хуже меня. Значит, я могу спокойно уехать на некоторое время. Могу повидаться с издателем на Востоке и разыскать Нинон в Новом Орлеане. Чем больше я об этом думал, тем яснее понимал, что именно это я и должен делать.

Когда поеду, обязательно возьму с собой Лорну, решил я про себя.

День был морозный и ясный. Улица казалась оживленной. Приближалось Рождество, в домах уже украшали елки, а дети готовились к школьному представлению. В ближнем лесу звенели топоры — люди заготавливали дрова.

Неподалеку от нас выросло еще несколько поселений, и тамошние хвастались, что они намывают в день долларов на двадцать-тридцать золота, а иногда попадаются самородки ценой до сотни. Золото мыли в Родниковом ущелье, в ущелье Янки и в Луговом.

Склон, вдоль которого я ехал, был покрыт строевым лесом. На стволах кое-где светились голые пятна: это дикобразы объедали кору — со временем деревья могли запросто погибнуть. Ехал я осторожно, с оглядкой, помня о сиу. Для них любой чужак — потенциальный противник. Однако лес и горы для меня всегда в радость. Я петлял между большими валунами, пересекал след пумы, проезжал мимо заброшенной бобровой запруды, нарочно избрав окольный путь. Я делал вид, будто выехал на охоту.

Вскоре я доберусь до места, где обнаружил золото, и потому на всякий случай затаился и проверил, не следит ли кто за мной. Потом поехал дальше. Я двигался медленно — приходилось пробиваться через бурелом. Стволы мертвых деревьев походили на кости какого-то гигантского монстра.

Конь пил из ручья, а я оглядел крутые склоны. Движения не заметно, лишь высоко в небе парит одинокий орел. Но я уже научился быть осторожным. Неподалеку виднелись следы белохвостого оленя: здесь он щипал сосновые иголки. Через несколько минут я пустил своего мустанга по крутой звериной тропе вниз на дно каньона. Спешился под прикрытием сосен и валунов и привязал его на небольшом пятачке, где из-под снега торчала трава. С винчестером наготове спустился по склону, выбирая те места, где ветром сдуло снег. Сапоги скользили по голым камням. На дне каньона я нырнул в заросли кедра. Тут я остановился, затаился и стал ждать, поглядывая то вниз, то вверх по течению ручья.

Чуть ниже меня по склону нависала та самая рыхлая, растрескавшаяся скала, где, как я полагал, залегало золото. Цепляясь за камни, я спустился к ручью, по дороге внимательно рассматривая их. Но пока что ни золота, ни его следов заметно не было. Чтобы сбить с толку возможного стороннего наблюдателя, я заполз на большой камень и напился из потока. На дне ручья что-то поблескивало. Я вытащил две блестящие крошки — золото. Один кусочек чуть больше булавочной головки, второй немного крупнее. Кажется, я близок к цели.

Снова попил, осторожно оглянулся и осмотрел все вокруг. Сомнений нет — я здесь один.

Наконец я подобрался к каменным воротам, подобрал кусок породы и принялся мять ее пальцами. Древний кварц крошился в руке. Я стукнул камнем по скале, он рассыпался в прах, но золота в нем не было. Чуть ниже, там где ручей обрастал льдом, я заметил кварцевую жилу, уходящую под лед. Разбил лед камнем. Опустил руку в воду, пошарил по дну и вытащил пригоршню песка. С песком попались три кусочка кварца. Снова окунул руку и отломил еще кусок от кварцевой жилы. На камешках были четко видны следы золота.

Я выпрямился, обтер окоченевшие руки и сунул их под мышки, чтобы согревать.

Золото… Только ли вкрапления или я нашел настоящее месторождение?

Сейчас зима, разрабатывать прииск невозможно. В таком месте даже охрану не поставишь, а если о нем узнают, это будет необходимо. Мне хотелось сразу же добыть хоть немного золота.