— Ну, вам повезло, — сухо заметил Морелл. — Обычно его визиты заканчиваются менее счастливо.

Он задумался.

— Значит, регулярной почты нет, — сказал он.

— Когда-то здесь гоняли на перекладных. Пока индейцы не угнали почтовых лошадей.

— После Рождества я еду на Запад. Куплю стадо и пригоню его сюда, — сказал я. — Могу прихватить ваши письма.

— Значит, вы затеваете дело, — сказал он. — Спасибо. Я напишу несколько писем.

Он собрал все свои покупки.

— У вас бывают гости?

— Почти что нет. Надеемся, что весной все пойдет по-другому.

— Наверняка.

Он поклонился миссис Макен, и мы вышли.

— Красивая женщина, — сказал он. — И настоящая леди.

— У нее много книг.

— Книг?

— Да. Она дает их почитать. Сейчас я читаю Плутарха.

— Вам повезло. Это был настоящий мудрец, человек мира. Да, его нужно читать. А миссис Макен тоже читает Плутарха?

— Муж ее читал. Наверное, и она тоже.

— Что с ним случилось?

— Индейцы… по пути сюда. На Плато. Прежде он был майором на пограничных постах, служил на Востоке.

Когда мы занесли его тюки в дом, я сказал:

— Я заметил, что вы тоже любите читать.

— У меня много книг. А вот с собой всего одна, — улыбнулся он. — Собираться, как вы понимаете, мистер Шафтер, не было времени.

— Что ж, — сказал я, — тому, кто убегает от книг, остается только молиться и уповать на завтрашний день.

Он глянул на меня, но промолчал. Потом сказал:

— Когда в тебя всадили пулю, а у тебя на руках двое детей, лучше не дожидаться следующей. Думаю, с тем джентльменом я еще встречусь.

— Скажите, а та книга… она на каком языке?

— На латыни… Это «Сатиры» Ювенала.

Я двинулся было к выходу, но потом остановился.

— Мистер Морелл, вы мне нравитесь. Нам всем хотелось бы, чтоб вы задержались здесь — сколько вам будет угодно. Но есть одно «но». Насколько я понимаю, вы участвовали в нескольких перестрелках?

— Это выбирал не я, — сухо заметил он. — Хотя и не всегда.

— Есть тут один человек, Уэбб.

— Знаю.

— Он хороший человек, только непростой. Если что случается, он всегда готов прийти на помощь. Но он обидчив… сам не напрашивается на неприятности, но, если что не по нему, вспыхивает моментально.

— Зачем вы говорите мне это?

— Потому что мне не хотелось бы, чтобы между вами возникло какое-нибудь недоразумение, скажем, из-за необдуманного слова.

— Спасибо. Я это запомню.

Я снова повернулся к двери, но он вдруг спросил:

— Вы — здешний шериф?

— Нет, сэр. У нас нет шерифа.

— Хорошо бы его назначить, причем еще до прихода весны. Может быть, подойдет тот человек, Уэбб?

— Он слишком горяч.

— Тогда вы? Вы только что проявили немалую корректность и рассудительность.

— Я уезжаю, — сказал я. — Да и дело это мне не по душе.

— Иногда дело само выбирает человека, — заметил он.

Ночью я проснулся. Что-то изменилось странным и непонятным образом. Сперва я не мог понять, а потом вдруг до меня дошло. Стало теплее. Я слышал, как хлюпает вода. Когда я спустился вниз, Каин сидел на краю кровати, прислушиваясь.