— Это прогулка не для девушек. А вдруг там западня?

Эта мысль пришла мне в голову только сейчас. Может быть, таким способом кто-то пытается выманить нас из поселка? Но вообще-то огонь горит неподалеку от тракта, и там мог оказаться просто какой-то заблудший странник. А сегодня ночь перед Рождеством.

Я уселся, чтобы переобуться в мокасины, в них шаги почти не слышны. А когда встал, Лорна тоже была уже почти одета.

— Я с тобой, Бендиго. Подожди немного.

А почему бы и нет, в конце концов? Она хороший стрелок, а мне может понадобиться прикрытие. Нет, я, конечно, полный дурак. Нельзя брать девушку на такое дело. Я написал записку Каину, и мы выскользнули в ночь.

Лошади едва не застонали, когда мы их седлали. И опять Лорна опередила меня. На небе висели крупные звезды, а снег сверкал миллионами крохотных бриллиантовых искр.

— Бен, что там? — волновалась Лорна.

— Может, западня. А может, кто-то попал в беду или ранен. Подъедем поближе и посмотрим. Главное, не волнуйся пока.

Мы ехали, держась поближе к деревьям и кустам. Останавливались несколько раз, чтобы приглядеться к окрестностям, но ничего подозрительного не заметили. Мы видели только один костер. По мере нашего приближения он делался все меньше, как будто заканчивалось топливо.

Деревья редели, наше прикрытие становилось все прозрачнее. Вдруг мы увидели то, чего раньше не замечали: ярдах в пятидесяти от костра на снегу чернело пятно.

— Бен, там лошадь, — сказала Лорна. — Точно, лошадь.

— Тогда должен быть и всадник. Не думаю, чтоб лошадь сумела бы сама развести огонь.

Объезжая костер по кругу, мы постепенно приближались. Действительно, лошадь. А вот и человек… или тело, рядом с костром.

Кто бы ни был этот человек, видно, что он просто поджег низкорослый кустарник. Когда я впервые его увидел, он горел ярко, а потом начал угасать.

— Согрей руки и перестань нервничать, — приказал я Лорне. — Стрелять будем только в крайнем случае.

Я спрятал винчестер в чехол и вынул револьвер. Мы подъезжали все ближе.

Человек лежал не двигаясь. Или спал, или был без сознания. Он лежал прямо на мерзлой земле, и от огня ему пользы было мало.

Я спешился и подошел.

Индеец! Похоже, у него сломана нога.

Не спуская с него глаз, я подбросил веток в огонь и подозвал Лорну.

Индеец вдруг очнулся. Он поднялся на руках и повернулся ко мне. И тут я его узнал.

Не скоро я забуду это лицо. Это был тот самый юный воин, который хотел оставить у себя Мэй Стюарт и убить Ленни Сэмпсона.

Он схватился за револьвер, но я выбил оружие у него из рук.

— Угомонись, — сказал я. — Положение у тебя аховое.

Грудь его охотничьей стеганки была в крови. Кажется, его еще и подстрелили.

И тут я увидел — за что.

На его ремне висел скальп, свежий скальп с белого человека.

— Бен, он ранен. Его подстрелили, — сказала Лорна.

— Вижу. А еще у него два свежих скальпа. Они не индейские. Я за ним присмотрю, а ты приведи мою лошадь.

Она смотрела на меня в упор, пока я не покачал головой:

— Я никогда не стрелял в беспомощного человека, но он бы уж точно выстрелил. У них к таким делам другое отношение.

— Они могут меняться.

— Надеюсь, — сказал я. — Потому что это тот самый парень, который похитил Мэй и Ленни.

Она уставилась на индейца.

— Не может быть.

— Приведи лошадей, Лорна. На таком морозе ему лучше не станет.

Я нагнулся, чтобы отобрать у него нож и томагавк, и он вцепился в меня.