Как-то утром Ида мыла в раковине голову и, увидев, сколько волос утекает в водосток, так перепугалась, что чуть сознание не потеряла. Высушив волосы, она осторожно расчесывала их перед зеркалом и с большим беспокойством рассматривала просвечивающую розовым макушку. Но Мартин, оглядев ее, сказал, что это совсем не бросается в глаза. Да, волосы у нее поредели — а у кого не поредели? — но он сказал, что ничего необычного не замечает, особенно после того, как она подстриглась и носит челку. У Иды теперь была пышная стрижка, и волосы она мыла не так часто.

Она пошла к дерматологу, он прописал ей эмульсию, которую сам же и готовил: спирт, дистиллированная вода и несколько капель касторового масла, перед употреблением взбалтывать. Он велел ей втирать эмульсию ваткой в корни волос.

— Это придаст им силы.

Поначалу дерматолог предложил втирать в голову мазь с эстрогеном, но Ида сказала, что опасается эстрогена.

— Женщинам эта мазь никакого вреда не приносит, — сказал врач, — хотя, насколько мне известно, у мужчин от нее яички сжимаются.

— Если у мужчин от нее яички сжимаются, я уж лучше без нее обойдусь, — сказала Ида.

И он дал ей эмульсию.

Ида приподнимала прядь волос и осторожно втирала ваткой эмульсию, затем приподнимала другую прядь и втирала дальше. Но что бы она ни пробовала, ничего не помогало, и кожа просвечивала сквозь редеющие волосы, как луна сквозь перистое облако. Она боялась на себя смотреть, боялась думать об этом.

— Мартин, если я потеряю волосы, от моей женственности ничего не останется.

— С чего это ты взяла?

— Скажи, что мне делать? — взмолилась она.

Мартин задумался:

— Может, тебе стоит сходить к другому врачу? Этот — какой-то торгаш. Я все-таки думаю, может, у тебя что-нибудь с кожей головы не в порядке — заболевание какое-нибудь или что. Вылечишь кожу, и волосы будут меньше выпадать.

— Да я все время в нее что-нибудь втираю, только лечи не лечи, толку никакого.

— Как ты думаешь, в чем тут причина? — сказал Мартин. — Какая-нибудь душевная или физическая травма?

— Не исключено, что наследственное, — ответила Ида. — Может, я пошла в отца?

— Когда я с твоим отцом познакомился, волос у него было в избытке — просто копна какая-то.

— А в моем возрасте он уже начал лысеть.

— В этом возрасте он ни одной юбки не пропускал, — сказал Мартин. — Ходок был тот еще. И лысина ему никак не мешала.

— Спорим, ты ему завидуешь, — сказала Ида, — иначе не заговорил бы про это именно сейчас.

— Кому я завидую, кому не завидую — давай этого обсуждать не будем, — ответил он. — Давай в эту сферу жизненного опыта не углубляться, это совсем другая история.

— Спорим, ты бы и сам был не прочь набраться такого жизненного опыта. Мне порой кажется, что ты завидуешь вольной жизни Эми.

— Давай в это тоже не будем лезть, — отрезал Мартин. — Ни к чему.

— Так о чем мы можем говорить? — возмутилась Ида.

— Мы же обсуждали твои волосы, разве нет?

— Все, обсудили, — сказала она.

На следующий день она сходила к другому кожнику, который посоветовал ей расчесывать волосы как можно реже и ничего больше в голову не втирать.

— Не мучайте свои волосы, — сказал он.