– Не бойся меня, милая.

– Вы не оставляете мне выбора, – ее слова прозвучали тихо, но твердо.

– Вы держите меня здесь против моей воли, проверяете меня и считаете воровкой, и все это под предлогом того, что вы служите справедливости. Но что плохого я сделала?

Он дотронулся до ее щеки:

– Когда-нибудь ты все поймешь.

Эти загадочные слова только еще больше разозлили ее:

– Мои семь дней истекли. Я хочу уйти.

Тень промелькнула в его глазах, они стали еще более темными и таинственными.

– Нет.

Элоис возмущенно посмотрела на него:

– Но ведь вы обещали! Теперь вы не сомневаетесь, что я – леди, после всех этих проклятых испытаний, что мне пришлось выдержать.

– Мой посыльный еще не вернулся из Тишшнг-тона.

– Меня не волнует, где находится ваш посыльный! Может быть, он купается в этом проклятом проливе! Вы же говорили мне, что если не будет никаких известий, вы отпустите меня через неделю. Вы обещали обеспечить мою безопасность и вернуть мои драгоценности. Вы должны сдержать свое слово и вернуть мне мои вещи немедленно!

– Нет.

Элоис чуть не задохнулась.

– Как вы смеете? Как вы смеете мне лгать? Как вы смеете держать меня здесь против моей воли. Я сделала все, о чем вы просили!

Она ударила его кулачками в грудь.

– Пропадите вы пропадом! Ведь вы обещали! Неужели у вас нет ни капли стыда? Ни капли чести!

Лицо его мгновенно исказилось злобой. Схватив ее за руки и подняв их над ее головой, он толкнул ее к стене.

– Не говорите мне о чести, сударыня. Я узнал значение этого слова гораздо раньше, чем вы думаете. Я боролся за то, чтобы сохранить свое имя, запачканное грязью и алчностью. Я был вынужден покинуть свой дом, меня лишили всех прав, но я преодолел все! Ради чести, ради сострадания, ради дружбы.

Элоис открыла было рот, желая, чтобы он объяснил ей смысл этих странных слов, Но Слейтер тряхнул ее.

– И лучше бы тебе помалкивать о том, чего не знаешь. Все эти дни я как мог старался оградить тебя от душевного потрясения. Не давите на меня, сударыня! Иначе в скором времени я открою вам истинные размеры вероломства вашего отца, и вы съежитесь от страха, узнав то, что знаю я и храню в памяти!

Его слова сотрясали стены комнаты, словно раскаты грома. Он выпустил Элоис. Глубоко вздохнув, Слейтер заставил себя успокоиться и вышел из комнаты, в которой воцарилась ужасающая тишина.

Этот человек знает, кто она.

Этот человек знает ее отца.

Силы небесные! Он никогда не считал ее воровкой, и он не проверял ее воспитание. Ему просто хотелось держать ее взаперти, насмехаться над нею, мучить ее; вымещать на ней зло, которое причинил ему ее отец. Она достаточно хорошо знала отца, не раз ощущала на себе силу его гнева и знала, что он обладает природной способностью наживать опасных врагов, так же, как и находить могущественных союзников.

Зажав рот рукой, она старалась сдержать рыдания.

Кто этот человек? Чего он хочет от нее?

Какое зло причинил ему отец? Почему глаза Мак-Кендрика горели такой яростью и бешенством?

Глава 12

И снова начались ночные кошмары.

Слейтер вошел в комнату Элоис, привлеченный криками и плачем. Наклонившись над кроватью, он нежно взял ее за руки. Интересно, что бы она сказала, если бы сейчас проснулась и обнаружила его здесь?

Уже второй раз входил он в спальню Элоис, чтобы успокоить ее. Он знал, что ее мучили кошмарные сны, вызывавшие потрясение в ее душе и дрожь во всем теле. Он заметил, что эти сны приходят к ней во время грозы при раскатах грома.

Он погладил ее по щеке, и Элоис начала успокаиваться.

– Ш-ш-ш… Элоис, тише.