Кортни опустилась на диванчик, находившийся напротив столика для напитков, и застыла в оцепенении от восторга.

Алекс подмигнула Джо.

— Ничего, что я вчера так скоропостижно вас покинула?

— Нет, мы довольно весело провели время, — улыбнулась Кортни.

Дальше потекли обычные дорожные разговоры, которые Джо иронически называл «о природе, о погоде». Пожалуй, на этот раз меню тем было куда разнообразнее, но в общем и целом — типичный полет с типичными беседами. Правда Алекс сделала для себя одно важное наблюдение: неожиданно она почувствовала себя лишней. Джо и Кортни иной раз по полчаса не замечали ее присутствия, а потом, спохватившись, набрасывались с вопросами, которые явно задавались скорее из вежливости, нежели по необходимости. Это позабавило Алекс. Неужели спелись? А ведь Кортни отлично осведомлена обо всех проблемах молодого Оскара.

Так прошел полет. И уже очень скоро супруги, распрощавшись с милой толстушкой, стояли на пороге особняка отца Джо. Было решено, что в свой дом они переедут чуть позже.

Фред Оскар сам вышел встречать молодых.

— На каком месяце твоя жена, дорогой? — Здесь сработала старая привычка дельца, который в первую очередь всегда говорит о выполнении условий контракта.

Но надо было видеть, как дернулось лицо Джо, когда он услышал эти слова. Его чуть не убили, а отец интересуется только своей сделкой. Боль, какую может породить лишь отчуждение между близкими людьми, незримой судорогой скрутила душу Оскара-младшего. Нет. Его не ждали здесь. И, наверное, погибни он в этой чертовой Великобритании, отец даже не огорчился бы! Ведь Алекс беременна.

Однако Джо ничего не сказал по этому поводу. Вихрь обидных мыслей пронесся в его сознании без последствий для окружающих. Даже по интонации следующих реплик сложно было догадаться о внутреннем состоянии Джо.

— Кажется, на первом. А где мама?

— На Багамах. Отдыхает с кузиной.

— Понятно.

Вот и весь разговор после трехмесячной разлуки. Впервые в жизни Алекс по-настоящему пожалела Джо. Ее живое воображение быстро нарисовало всю картину детства этого несчастного человека. Отец, предъявлявший непомерные требования, учеба, непосильная для ребенка со скромными способностями, и постоянные упреки. Ты должен. Ты обязан. В Оскаре-младшем всегда видели только наследника и никогда человека.

— Ну, моя милая, отдохнула? — вульгарно обхватив Алекс за талию, пропел Фред.

— Да, — кивнула Алекс, ловко вывернувшись из старческих объятий. — Пойду разберу вещи. — И она поспешила в дом.

Когда Джо час спустя явился в кабинет отца, то был поражен произошедшей со стариком переменой. Из радушного жизнерадостного хозяина он превратился в подавленного заботами коммерсанта.

— Я вынужден тебе сообщить, что мы разорены.

Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. С минуту Джо молчал, прокручивая в голове услышанное.

Фред сидел перед какой-то открытой папкой и, уставившись в нее, мерно раскачивался взад-вперед, как в трансе.

— Но… — Джо не знал, что еще можно сказать.

Пауза. Потом отец принялся рассказывать. Даже сам строй речи свидетельствовал о его смятении и растерянности. Оскар-старший то и дело сбивался, путался, начав мысль, не заканчивал ее.

— Мы обнаружили утечку в счетах не сразу.