|
Раскланялись, и Хасан сказал: - Ведома мне причина, по какой поп Герасим желает со Старцем святым беседу иметь. Потому хотел бы тоже присутствовать при ней. Дозволено ли то мне будет Старцем? - То он сам и будет решать, - ответил боярин. – Однако не думаю, что не получишь ты дозволу при их беседе присутствовать.
У дома Стерхов спешились и вошли во двор. Микула, чертом вывернувшийся из-за хозяйственных построек, перенял лошадей и отвел к коновязи. Отказавшись от угощения, сели за стол и стали ждать Старца. Управившись с ранами старосты Фрола, вышел Старец к гостям и, благословив прибывших, сел на лавку. Внимательно поглядев на попа, перевел взгляд на Хасана и молвил, обращаясь к Герасиму: - С татарами кочуешь, священник? - Летом кочую, Старче, - ответил священник, - Зимою в становище зимнем служу. Ибо народ-то у них всякий – и православных много. Да и татары иные веру святую принимають. - Чего ж тебе ишо от мурзы твово надобно, коли он дозволяет тебе обряды церковны справлять и от веры нашей людей не отлупляет? – брови Старца сурово сдвинулись к переносице. - Не занимал бы ты, отче, время святого человека делами нашими, - сказал Хасан, обращаясь в священнику, поморщившись досадливо. - Говори, мурза, - молвил Старец. - Да просють наши мусульмане мечеть поставить в городце, какой хочу по весне заложить. Да хучь бы и за стенами... – Хасан все так же досадливо морщил чело. - Не надобна нам мечеть, - запричитал поп. – Крестить надо весь народишко, в веру святую обратить! - Так и крести, коли сможешь!- Старец сурово глянул в глаза Герасиму. – Тогда и речи не будет об мечети… - Не простое то дело, Старче. Людишки качаются. Время надобно – разуверить их в бусурменстве да язычестве поганом… - Время, говоришь?! – голос Старца затвердел. – Да ить людишкам-то молиться кажен день надоть! Ведомо ли тебе, что во времена дальние, когда Русь Московская Ордой Московской прозывалась, людишки в одних и тех же церквах молились, независимо от веры своей? Что полумесяц мусульманов на куполе с крестом православным мирно соседствовал? Хочуть людишки мечеть – нехай будет им мечеть! А коли будет у вас мечеть – новый народ повалит в удел. Прирастать землица будет руками работными да воинскимя. А уж дело твое – завести их в церковь! Словом Божьим и делами своим богоугодными завлечь! Запретом же легко отпугнуть и тех, кто ныне в вере мается, - ни в церковь, ни в мечеть не идет! И слава о вере нашей какая будет, коли силком начнём народ в церковь святую загонять, другую веру посрамляя?! Будто мы на Руси к иноверцам нетерпимы, крест на шею силою вешаем?! Господь наш даже язычников насильно крестить не дозволяет! А ты что?! Рази мурза твой, - Старец кивнул бородой в сторону Хасана, - чинит тебе препятствия в отправлении обрядов православных? Рази отваживает от тебя верующих? Рази наложил запрет тебе на возведение Храма Господня?! - Нет, Старче, - поп Герасим сидел понурясь, словно нашкодивший кот, - Наоборот. |
