В начале месяца лютого зима запуржила, замела снеговыми завертями. Однова дня Никита не смог отворить дверь, чтобы выйти за дровами, ибо оказалась она заметенной снегом. В отчаяньи отрок бился о дверь всем своим крепким телом, но не сдвинул ее и на аршин.

                     - Не бейся, Никитка, - прошептал со своего ложа Степан. – Полезай по лесенке на горище, а оттудова через оконце слухово ступи на застреху. С застрехи ужо спрыгнешь наземь. Откапываться надобно от снега-то. Иначе, не выйти…

                     Никита, закрыв глаза, спрыгнул с крыши и по пояс провалился в жесткий, колючий снег. Лопату под навесом пришлось выкапывать руками из-под снега, но он все же нашел ее.

                     Ветер дул со стороны степи и навалил на дверь столько снега, что она была едва видна из-под наноса.

                     Никита расчистил дверь и сделал дорожку к навесу. Снега было столь много, что к окончанию работы он уже не чуял рук.

                     Наносив дров, отрок присел на лавку к Степану.

                     - Дядь Степан, - сказал Никита. – Давно хочу поговорить с тобою…

                     - Так говори, сынок, - тихо ответил Степан.

                     - Ить весною за мной должон отец мой приехать? – полувопросительно молвил отрок и выжидательно посмотрел в глаза Степану.

                     - Должон!

                     - А только не хочу я домой, дядь Степан. Мне приютно здеся с вами в жизни лесной, хотя и опасностями всякими полненной да тревожной, а полной общением с Господом ясным и с людьми, коими дорожу я боле жизни.

                     - Не годится так, Никитушко, - Степан говорил едва слышно. – Ибо люб ты и отцу, и родове твоей, кои ждут тебя – не дождутся. Они ить провожали тебя сюда в надежде великой, что хворь твоя оставит тебя, и ты возвернешься надеждой отцу и опорой.

                     - И что жа? – отрок завозился на лавке. – Делами купеческими заниматься? С товарами ездить? Не по мне это! Хочу я воем стать, как ты, дядя Степан! Хочу, чтобы обучил ты меня, как сам могешь, с ворогами биться…

                     - На то не один месяц потребен, и даже не один год, - отвечал Степан. – Много надобно сил приложить да пота кровавого пролить, чтоб воем стать.