- Нам-то что делать велишь? – спросил старший из них Демьян Сухорукий. – Меч у кажного имеется. Луки со стрелами калеными тожить есть. Могем вылазку исделать в степ, татаров разведать.

                     - Нет! – жестко ответил Старец. – Ежели заметють вас харабарчи ихния, кои вельми глазасты да слухасты, степ, аки пятерню свою знают,  за собою вы их в село и приведете. Нет! – повторил. – Когда пойдем мы в лес, надобно будет прикрывать нас и спереду и с тылу, чтоб татарин не наскочил неожиданно. Скотину надобно будет гнать стадом… Вот игде вы нужны будете. Разделитесь поровну, чтоб боронить сельчан в походе да стадо сельское гнать…

                      Жители Михайловского разошлись готовиться к походу. Лишь Мефодий да Никитка остались на майдане.

                      Легкий ветерок сушил лужи, оставшиеся после дождей. Солнце, несмотря на час вечерний, припекало плечи, землю калило… И только воркованье голубей – такое мирное да ласковое, никак с войной не вяжущееся, тишь нарушало…

                      Мефодий некоторое время стоял в раздумье, тяжело, всею грудью на посох опираясь, голову седую низко свесив.

                     - Никитушко, - поднял голову Старец. – Пройдут ли телеги по лесу, на пути, коим поведешь ты нас к скиту? Ить староста Фрол плох еще – не сможет идти долго. Да и детишки малые притомятся в дороге дальней…

                     - Я проведу, батюшка, путем окольным, коим сам пришел. Кущари там, конечно, но лошади их сомнут без труда, проложат дорогу.

                     - Вот и славно, Никитушко. Вот и славно. Видишь, как оно случилось: уже ведь срок подошёл отцу твому забирать тебя домой, а оно вот… Теперича, не пробиться ему к нам. Далече зело, да и опасно итить посеред татарских войск-то. Придётся тебе пока с нами век коротать… Пойдем-ко, сыне сой, и мы с тобою к дороге готовиться.

                     - А я и не хотел уходить от вас, Отче! И со Степаном беседу имел, чтоб обучил меня ремеслу воинскому. Не по нраву мне купцом-то быть! Воем хочу стать, как дядька Степан.

                      - Ну-ну… - Старец пристально посмотрел в глаза отрока. – Вижу, впрок идёть тебе наука Степанова: в плечах раздался, окреп… Да и головой крепок стал. Радуешь старика!

                      - Так в том и ваша заслуга великая, Отче! – Никита в пояс поклонился Мефодию, рукою земли коснувшись.

                      - И-и, - пропел Старец, - то Господа нашего заслуга, что разум тебе возвернул, а не моя и не Степанова! Благословляю я тебя именем Господа, отрок Никита, на дела ратные! Послужи, сыне, Руси великой!

                      Старец осенил Никитку крестным знамением и пошли они родину Стерхов к исходу из села готовить…

                     Утром ранним, едва засерело небо над лесом дальним, уходили сельчане с мест, годами насиженных.