- Ни единого не упустили! – расправил грудь боярин Ондрей.

                   - Так ить боярские кметы они таковские – всемером одного валят! – шутливо ухмыльнулся Степан и покривил от боли рот. – Убирайтесь поживее! – крикнул дружинникам.

                   - Тута побитых татар снесли, - боярин кивнул бородой на кучу мертвых тел.

                   - В овраг их,  да подале, и ветками закидать!

                   - С телегами-то что делать? – спросил кто-то.

                   - Бросайте! Коней выпрягайте, а с телег взять только овсы да одежку. Сколь мужиков-то? – он оборотился к освобожденным.

                   - Без однова три десятка нас, – за всех ответил коренастый, широкоплечий бородач.

                   - Што ж позволили спеленать себя, ровно грудных детей?

                   - Так ить, нежданно-негаданно бусурмены напали…

                   - А вы б на полатях возле бабиной сиськи спали подоле! Небо уж который день в дымах, аль не углядели?!

                   Мужики потупились… Бабы, не отпуская из рук ребятишек, сбились толпой, глядя на Степана настороженно.

                   Боярин построил войско на шляху.

                   - Говорю один раз! – отчеканил Степан. – Кто отстал – не ждем! Идем молча! До привала никто ни о чем не просит и в сторону не отходит. Что скажу – исполнять живо и точно!

                   Шагнув к толпе баб и ребятишек, грозно нахмурил брови и молвил:

                   - Ну, а кто из малых детей станет плакать в дороге, тут же деду Лешему кину! Слыхали?

                  Женщины и детвора заулыбались…

                  - Ну, тогда с Богом!

                  А в далекой Москве еще не знали, что два года мирной жизни, за которые отдали жизни ратники Куликова поля, для Руси уже закончились...

Глава 31

                Согнувшись в три погибели, Хасан вослед за юртджи вышел из шатра.