- После этого похода мы навсегда потеряем Москву. Год-два русичи ещё будут платить дань Орде, но потом – всё! Русы поднимутся на ноги быстрее, чем думает Тохтамыш. Нападение Тохтамыша только подстегнёт их к решительным действиям…  А для него этот поход закончится бесславным, постыдным бегством. И очень скоро его звезда закатится! Он не сможет удержать власть!

                       - Едигей, ты умён, и Великому хану это прекрасно известно! – Тимур-Кутлуг-оглан не сводил чёрных глаз с лица Едигея. – Почему же ты не удержал его, не объяснил, что поход на Русь губителен для хана?!

                      - Потому что, Тохтамыш губителен для Орды! У того, кто пришёл, есть и обратный путь! У Великого хана нет обратного пути! Он не слушает голос разума…

                      - Тебя бы он послушал…

                      - Да, он слушал меня, когда долго и тяжело решался на битву с Мамаем, зная, что у того достаточно сил, чтобы биться на равных!… Но как только речь заходила о походе на Русь, он становился глух к моим речам. И в наказание он не дал нам город русов на разграбление, и мы идём в замыкании войска! Вот чего я добился своими предостережениями Великому хану! И закончим на этом!

                      Едигей легонько щёлкнул нагайкой по бедру коня, и тот пошёл быстрее, отрываясь от коня Тимура.

                      Худай – сотник головной сотни вдруг привстал в стременах, почувствовав опасность… Он внимательно вглядывался в редкий подлесок справа от дороги,  но там не шевелилась ни одна ветка. Слева он не ожидал нападения, поскольку там простиралось неохватное глазом поле, густо поросшее бурьяном и редким кустарником…

                      Вскрикнул рядом десятник и стал валиться с коня, судорожно цепляясь за конскую гриву…  Знакомый свист, тихий шлепок в мягкое, и Худай увидел вонзившуюся в бедро стрелу, ещё не почувствовав боли…  Нукеры закрутились вокруг сотника, пытаясь закрыть его от стрел, которые летели, казалось, со всех сторон. Скользкой холодной змейкой в душу пополз страх.  Он видел, как валились с коней пробитые стрелами нукеры…  Худай хотел дать команду уходить на рысях с этого гибельного места, но в этот момент тяжёлая стрела пробила его горло насквозь. Он умер, не увидев в лицо ни одного руса…

                      Скоро всё было кончено… Несколько ордынцев ломанулись в подлесок, но там их ждали, и быстро перебили всех до единого.

                      С поля потянулись, обдирая с одежды лиловые шары чертополоха, или будяка, как его называли жители южных областей порубежья, дружинники.

                      - Ну-ка, веселей, братцы! – прикрикнул Демьян, командовавший лучниками в этом коротком бою.