— Все прекрасно, Эми, нам больше ничего не нужно. — Брент опустился в мягкое кресло.

Этот человек уже приобрел здесь власть, с раздражением думала Клодия, глядя, как Эми прикрывает за собой дверь. Решив не терять времени даром, она обратилась к Бренту:

— Извини, но я не хочу иметь дело с вашей фирмой.

— Ну да, совсем как в поговорке: «Пусть будет хуже — лишь бы по-нашему», — заметил Брент, принимая чашку кофе и глядя на Клодию с легкой и оскорбительной, как ей показалось, улыбкой.

За прошедшие годы она убедила себя в том, что полностью примирилась с его жестоким предательством. Скажи ей кто-нибудь, что Брент все еще способен одним своим магическим взглядом причинить ей боль, заставить почувствовать слабой и бессильной, — она бы хохотала до слез.

Брент пил кофе, поглядывая на нее поверх чашки.

— Поверь, Клодия, для меня это тоже был шок. Отправляясь на встречу с миссис Фейвел, меньше всего я ожидал увидеть тебя. — С легким звоном он поставил чашку на блюдце. — Давай сделаем глубокий вдох, примем деловой вид и начнем сначала, а? Может быть, ты присядешь?

Подумать только, он еще командует!

Клодия недовольно свела брови, взяла чашку и только после этого опустилась на диван — ее не держали ноги.

— Кого же еще ты ожидал увидеть? — не скрывая иронии, спросила она. — Или забыл, кто хозяин «Фартингс-Холла»?

— Шесть лет назад усадьбой владел Гай Салливан. Я только на днях увидел объявление о предстоящей продаже. Естественно, имя Фейвел мне ни о чем не говорит. Твой отец… — В голосе Брента прозвучала неуверенность. По-видимому, он только сейчас осознал: передача прав наследования может означать, что Гая Салливана нет в живых. — Твой отец всегда был добр ко мне, — тихо закончил он.

Хватает же у человека наглости! И Клодия поторопилась разочаровать его хотя бы в этом отношении:

— Отец мой жив и здоров. В данный момент он в гостях у друга.

Она заметила, что напряженное выражение сошло с лица собеседника: похоже, Брент в самом деле почувствовал облегчение — к немалому ее удивлению, надо отметить.

— Но сейчас собственностью владеешь ты, не так ли?

Брент откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди, всем своим видом показывая, что с нетерпением ждет ответа.

— Да, — коротко отозвалась Клодия, решив не вдаваться в подробности.

— Единственная владелица? — Дождавшись утвердительного кивка, Брент небрежно, лениво цедя слова, сказал: — Тогда будем вести дело с тобой. На этой стадии переговоров нет необходимости осматривать усадьбу. Я помню все, что сейчас мне нужно знать.

Клодия заставила себя не реагировать на эти бессердечные слова. А, собственно, чего она ожидала? Вполне естественно — Брент стер из памяти все воспоминания о ней, но до мельчайших подробностей помнил то, что связано с собственностью. Точнее, не забыл того, что решил заполучить, женившись на богатой наследнице.

Еще бы ему забыть!

В то лето они вместе облазили каждый уголок поместья — сады, конюшни, хозяйственные постройки. Не раз и не два спускались по утоптанной извилистой тропе к покрытым солнечной рябью чистым водам бухточки — блаженно счастливые, уверенные в будущем. По крайней мере, Клодия.

Брент неплохо знал и сам дом. И потому, как только подвернулся случай, прошел прямо в спальню Хелен. Хотя никогда не затруднял себя тем, чтобы узнать, где ее, Клодии, комната. Он занимался с ней любовью везде: на траве, залитой лунным светом, на золотистом песке крошечной бухточки, даже в «караване» на узкой скрипучей койке, но никогда. — в доме.

Видимо, он слишком уважал Хелен и потому не надеялся обольстить ее на открытых зеленых просторах или в старом пропыленном «караване».