Секретарша внесла кофе, изящно разлила его в чашки китайского фарфора и расставила их на столе вместе с сахарницей и молочником. Одноразовым пакетикам на этом совещании нет места. Секретарь помедлила, предусмотрительно ожидая следующих распоряжений Фоули. Их не последовало. Пятеро за столом дождались, пока секретарша удалится и закроет за собой дверь.

Тогда заговорил Кеннет Фоули, исполнительный директор Казаркина Холма:

– Сегодня утром мне снова звонила доктор Харпер. Она еще раз напомнила, что Казаркин Холм плохо выполняет свою работу. Что другие жители рискуют заболеть. Это может обернуться гораздо более серьезной проблемой, чем я думал. – Фоули оглядел сидящих, его взгляд остановился на Валленберге: – Карл, ты заверил меня, что вопрос закрыт.

– Он закрыт, – подтвердил Валленберг. – Я обсуждал это с доктором Двораком. И встречался с людьми из министерства здравоохранения. Мы пришли к единодушному мнению, что повода для беспокойства нет. Наш пищеблок находится в полном соответствии с существующими требованиями. Воду мы получаем из города. А что касается инъекции гормонов, о которой все так настойчиво твердят, – у нас есть документы, что все они из последних партий. Абсолютно безопасны. Доктор Дворак убежден: эти случаи – чистое совпадение. Статистический кластер – так это называется по-научному.

– Вы уверены, что министерство здравоохранения и судмедэкспертиза удовлетворены?

– Да. Они согласились, что не стоит придавать это огласке, раз нет причин для тревоги.

– И доктор Харпер об этом знает. Нам нужно понять, как отвечать на ее вопросы. Поскольку то, что известно ей, может скоро стать достоянием общественности.

– Были какие-то запросы из СМИ? – поинтересовался Хардвей.

– Пока нет. Но мы можем оказаться в центре нежелательного внимания. – Фоули снова взглянул на Валленберга: – Поэтому подтверди еще раз, Карл, что нам незачем беспокоиться об этой болезни.

– Вам незачем беспокоиться, – отозвался Валленберг. – Говорю же, эти два случая не связаны. А совпадения случаются.

– Если всплывут другие случаи, это не будет казаться совпадением, – возразил Хардвей. – Это обернется катастрофой, потому что будет выглядеть так, будто мы не озаботились решением этой проблемы.

– Вот почему звонок доктора Харпер меня встревожил, – подхватил Фоули. – По сути, она поставила нас в известность о своей информированности и о том, что следит за нами.

– Похоже на угрозу, – заметил Хардвей.

– Это и есть угроза, – сказала финансовый директор. – Сегодня утром наши акции поднялись на три пункта. Но что произойдет, если инвесторы узнают: наши пациенты умирают, а мы ничего не сделали, чтобы это предотвратить?

– Тут нечего предотвращать, – возразил Валленберг. – Это просто истерия, совершенно безосновательная.

– Слова доктора Харпер показались мне разумными, – сказал Фоули.

Валленберг фыркнул:

– В том-то и проблема. Ее слова звучат разумно, даже когда не соответствуют действительности.

– И все-таки чего она хочет? – осведомилась финансовый директор. – Денег, внимания? Должен быть какой-то мотив, на который мы могли бы опереться.