– Я не могу остановить ее… Похоже, у него разрыв вдоль всей этой долбаной стенки.

– Зажимайте! Почему вы ее не зажимаете?

– Что зажимать-то? Аорта порвана в лоскуты…

Кардиомонитор заверещал.

– Асистолия! – крикнула анастезист. – У нас асистолия!

Взгляд Тоби метнулся к экрану. Линия стала ровной.

Она сунула руки в горячее озеро крови и ухватилась за сердце. Нажала раз, другой; ее рука управляла сердцебиением Роби.

– Прекратите! – одернул ее Кэри. – Это лишь усиливает кровотечение.

– Но у него остановка сердца…

– Вы не сможете ничего изменить.

– Тогда какого хрена мы тут делаем?

Монитор по-прежнему верещал. Кэри посмотрел на раскрытую полость. На блестящую красную лужу. Как только Тоби прекратила массаж сердца, фонтан стих. Теперь лишь медленно капало – кровь потихоньку изливалась из открытой полости на пол.

– Все кончено, – сказал Кэри и тихо отступил от тела. Его халат вымок по пояс. – Здесь нечего было шить, Тоби. Вся аорта рассечена, она просто взорвана.

Тоби посмотрела в лицо Брэйсу. Его веки были приоткрыты, челюсть расслаблена. Аппарат искусственного дыхания все еще работал, закачивая воздух в мертвое тело.

Анестезист щелкнула выключателем. Воцарилось молчание.

Тоби положила руку на плечо Брэйсу. Под стерильными простынями прощупывалось его мощное, еще теплое тело.

– Прости, – прошептала она. – Мне так жаль…

Полиция появилась в клинике раньше, чем жена Роби. За несколько минут первые двое патрульных оцепили половину стоянки и деловито охраняли место преступления. Когда Грета Брэйс примчалась в отделение неотложной помощи, стоянка уже купалась в свете проблесковых маячков нескольких полицейских машин из Ньютона и Бостона. Тоби стояла у регистратуры и разговаривала с одним из детективов и тут заметила, как вошла Грета; ее рыжие волосы растрепал ветер. Приемная была заполнена копами и несколькими потрясенными пациентами, и Грета, всхлипывая и ругаясь, пробиралась через толпу.

– Где он? – закричала она.

Тоби прервала разговор с детективом и пошла навстречу Грете.

– Мне так жаль…

– Где он?

– Он все еще в травмпункте. Грета, нет! Не ходите туда пока. Дайте нам немного времени…

– Он мой муж, я должна его видеть.

– Грета…

Но та уже проскочила мимо доктора Харпер и направилась в глубь больницы. Тоби последовала за ней. Грета не знала, куда идти, двигалась зигзагами, яростно заглядывая во все двери. Наконец она наткнулась на дверь с надписью «Травмпункт» и ворвалась туда. Тоби следовала по пятам. Когда они вошли, доктор Дэниел Дворак в халате и перчатках поднял глаза от тела. С Роби сняли все простыни, в его груди зияла дыра, на лице запечатлелась безвольная маска смерти.

– Нет, – выдохнула Грета, и ее голос поднялся от стона до высокого тонкого завывания. – Нет…

Тоби коснулась ее пальцев и попыталась вывести в коридор, но госпожа Брэйс стряхнула руку и осталась возле мужа. Она обхватила его лицо ладонями, целовала его глаза, лоб. Дыхательная трубка все еще торчала у него изо рта. Грета попыталась отклеить пластырь, чтобы убрать отвратительный кусок пластика.

Дэниел Дворак положил ей руку на плечо.

– Простите, – сказал он тихо. – Это должно остаться.

– Я хочу, чтобы эту дрянь убрали из горла моего мужа!

– Она должна пока остаться, я уберу ее, когда закончу осмотр.

– А вы-то, черт возьми, кто такой?

– Я медэксперт.