– Во сколько она придет? – поинтересовался Роби.

– Она сейчас на работе.

– А, тогда я заскочу к ней в Спрингер. Ничего передавать не надо.

Нажав на отбой, Роби сунул телефон под сиденье и завел мотор.

Выезжая, он заметил те же самые фары, они двигались к выезду с парковки. Среди оживленного уличного движения он быстро потерял их из виду.

До больницы Спрингер было примерно полчаса езды. Когда он добрался до их стоянки, у него от голода разболелась голова. Брэйс поставил машину на гостевой стоянке. Выключив двигатель, он еще минуту сидел в машине, массируя виски. Головная боль была не сильной, просто напоминала, что он ничего не ел с завтрака. Загляну к ней на несколько минут, просто скажу, что узнал, а дальше пусть решает сама. Хочется только одного – добраться домой и поужинать. Поиграть с дочуркой.

Роби вылез из машины, запер ее и направился ко входу в отделение неотложной помощи. Пройдя несколько шагов, он услышал урчание машины у себя за спиной. Обернулся и прищурился от света надвигавшихся фар. Машина притормозила рядом с ним. Послышалось жужжание опускаемого водительского стекла.

Человек с волосами такими светлыми, что они казались серебряными в свете фонарей, улыбнулся:

– Похоже, я заблудился.

– А куда вы хотите попасть?

– На Ирвин-стрит.

– Ну, тогда вы далековато забрались. – Брэйс шагнул к отрытому окошку. – Вам придется вернуться на шоссе, повернуть направо и проехать четыре или пять…

Он удивился, услышав «пух-пух». И почувствовав толчок в грудь.

Брэйс дернулся, пораженный неожиданным ударом. Он прижал руку к груди, где уже начала разливаться боль, и обнаружил, что не может глубоко вдохнуть. Что-то теплое проступило из-под рубашки и смочило его пальцы. Опустив глаза, Роби увидел, что его рука испачкана темной блестящей жидкостью.

Последовал еще один звук и еще один удар в грудь.

Брэйс пошатнулся. Он пытался удержать равновесие, однако ноги не слушались его. Он рухнул на колени и увидел, как свет уличного фонаря начал расплескиваться, словно вода.

Последняя пуля вошла ему в спину.

Он повалился, приникнув лицом к холодной мостовой, мелкие камни впились ему в щеку. Машина скрылась, урчание мотора затихло в темноте. Он чувствовал, как жизнь утекает из него горячим потоком. Он хотел прижать руку к груди, чтобы остановить этот поток, но сил уже не было. Ему удалось лишь приложить ладонь.

«Боже, только не здесь, – подумал он. – Не сейчас».

Роби пополз к дверям неотложки, пытаясь посильнее прижать рану в груди, но с каждым ударом сердца чувствовал, как выплескивается горячий поток. Он старался сосредоточиться на подсвеченной ярко-красным вывеске «Неотложная помощь», но в глазах мутнело, и слова расползались, как сочащаяся из раны кровь.

Стеклянные двери больницы были прямо перед ним. Неожиданно в теплом прямоугольнике света появилась фигура. Казалось, она совсем рядом. В отчаянии Брэйс протянул руку и прошептал:

– Помогите… пожалуйста.

Он услышал женский крик: «Здесь человек истекает кровью! Помогите мне, быстро!» И звук бегущих к нему ног.

13

– Ставьте третью капельницу! – заорала Тоби. – Шестнадцать гейч! Лактат Рингера на полную…

– Лаборатория говорит, что первую группу с отрицательным резусом уже отправили.

– Где, черт побери, носит этого Кэри?

– Он только что был в клинике, – сообщила Модин. – Я сейчас еще раз его вызову.

Тоби натянула перчатки и схватила скальпель. Под яркими лампами операционной лицо Брэйса блестело от пота и страха.