Его мама колебалась.

— Не знаю.

— Пожалуйста, мам. Верь мне.

Ее лицо смягчилось, и она потрепала его по щеке.

— Давай так. Ты поработаешь на него несколько недель и когда получишь свою первую зарплату, там и посмотрим, ладно?

Ник понял ее тактику и скривил рот. Она просто отвязалась от него, и не слушала ни слова им сказанного.

— Почему ты мне не веришь?

— Мне кажется, ты его неправильно понял.

— Не правда.

Она убрала волосы с его лица.

— Посмотрим, Ник. Посмотрим.

Он ненавидел, когда она говорила с ним таким тоном.

Он был снисходительным, и этим она пыталась сказать, что он не знал, о чем говорил. Но он же не дурак.

Плевать. Он был слишком зол, чтобы продолжать спорить, когда это бесполезно.

Она пошла одеваться.

— Я оставила тебе яйца и сыр на плите на случай, если проголодаешься.

Ник съежился от ее слов. Он должен был подумать о ней и принести ей немного гомбо Розы. Она бы о нем не забыла.

В следующий раз…

— Если ты хочешь еще, поешь. Домработница Кириана накормила меня час назад.

— Вкусно? — крикнула она из ее комнаты.

— Ага.

Она высунула голову из двери.

— Лучше, чем я готовлю?

Он собрался сказать «да», что было правдой, но сработал инстинкт самосохранения. Однажды он сделал эту ошибку, сказав, что Меньяра делает бисквиты лучше, и она восприняла это плохо.

— Нет. Ни одно гомбо не сравнится с твоим, — она подмигнула и закрыла дверь.

Ник облегченно вздохнул, он только что прошел минное поле, и его задница не пострадала. Хотя у него не всегда получалось проходить такую проверку. «Я уже лучше умею обращаться с женщинами».

Сегодня — мама. Завтра — настоящая девушка.

Как Коди.

Может, позвонить ей? Он ведь не видел ее в школе, а ее Нинтендо все еще был у него в кармане.

«Сам знаешь, у тебя нет ее номера».

Ах, да. Еще одна проблема. Это первое, что ему нужно исправить завтра утром в школе. В этот раз он не будет размазней. Он даже пригласит ее поесть выпечку с ним.

Ник подошел к столешнице, взял свой потрепанный номер Хаммерс Сламмерс и пошел в свою комнату читать. Он как раз нашел то место, на котором остановился вчера ночью, когда его мама отодвинула одеяло.

— Я ухожу. Тебе что-нибудь нужно?

— Все нормально.

— Хорошо. Менни сказали, что придет вечером проверить тебя. Я вернусь незадолго до рассвета.

Ник положил книгу, думая о том, что ей придется ехать на трамвае туда и обратно, когда на улицах может быть так много зомби.

— Тебе нужно отдохнуть.

— Ага, но со всем этим странным де… — он притормозил, прежде чем она не наказала его, — делами, которые происходят, мне было бы спокойнее, если бы ты не ходила одна.

Улыбка медленно появилась на ее красивом лице.

— Ты будешь моим защитником?

— Ну, это же моя работа, так ведь?

— Ладно. Бери куртку, а я скажу Менни, — Ник сделал, как она сказала. Она не часто разрешала ему ходить в клуб, когда на следующий день нужно было идти в школу, но он сказал, как думал. Ему не нравилось, что мама будет одна. Новый Орлеан и в лучшие ночи мог быть опасным, а мама все, что у него было.

Он будет защищать ее до последнего дыхания.

Когда он накинул куртку на больную руку и вышел на крыльцо, Менни уже была там с ней.

— Может, возьмешь мою машину, дорогуша?

Его мама колебалась.

— Ты знаешь, я не люблю нести ответственность за собственность других людей.