— Я? — изумлённо проговорила Добрина и хлопнула длинными ресницами.

— Позвольте узнать, Станислав-сан, по какой причине вы выделили Виту-чан? — ровным тоном поинтересовалась Сецука. Однако когда я повернулся к ней, увидел пламя в её глазах.

— Потому что кое-что тяготит и меня, и брата, — раньше меня ответила Света.

Да, как-то незаметно Вита стала очень важным человеком для нас обоих. Но мы с сестрой скрывали, что наш отец собственноручно убивал членов ее рода. Как к этому отнесётся Вита? Сможет ли понять, что мы к этому непричастны?

Честно говоря, мне было немного страшно. В тот момент другие наши друзья замолчали и напряглись.

— Вита, — проговорил я вкрадчиво.

— Да? — могучий вайлорд стала похожа на испуганного воробья.

Я смотрел в её большие и зелёные, точно альпийские луга, глаза, собираясь с мыслями.

Я резко произнёс:

— Наш отец — Владимир Князев. Но мы со Светой восемь лет не видели отца и не знали, чем занимается он и его синдикат.

Глава 4

Москва. Историческая столица страны.

В мрачном подвале, подвешенная за толстую цепь наручников к массивному ржавому крюку висела женщина. Грязная, в изодранном костюме, заляпанном кровью. Её гордость — пышные золотые волосы, сейчас походили на паклю. В этой пленнице мало кто смог бы узнать сильного вайлорда, в прошлом известную в Малахат-сити как вице-босс ныне уничтоженного синдиката «Багряные псы» — Людмилу Петровну Власову.

Пленница внезапно распахнула глаза и взревела:

— Отпустите меня уже! Разве так у Романовских принято награждать героя клана?!!

Звуки шагов, которые Власова услышала ранее, все приближались. Спустя несколько секунд в двух метрах от пленницы остановился пожилой мужчина аккуратной причёской с проседью. Несмотря на возраст — а было ему больше семидесяти лет, в каждом движении мужчины ощущалась сила и власть. Казалось, он может хоть сейчас прыгнуть на волка и разорвать тому пасть голыми руками.

Как и полагается главе древнего клана вайлордов.

— Герой ты, или нет, Людмила, вопрос спорный, — задумчиво проговорил Аристарх Владимирович Романовский.

— Мы с Костей смогли добыть оба артефакта! Половину из утерянных сокровищ клана! Не щадя себя! Своих людей! И даже своего сына! И ты утверждаешь, что я не могу называть себя героем?! — взревела Власова.

Цепи, удерживающие её, предательски заскрипели, но Романовский даже не шелохнулся.

— Называть себя ты можешь, как захочешь, Людмила. Хоть владычицей морской, — спокойно проговорил он. — Дело твоё. Но только в свободное время. А теперь будь добра, скажи мне, как тебе удалось организовать покушение на мою внучатую племянницу?

Серые глаза главы клана впились в лицо пленницы, будто клюв сокола в горячую плоть пойманной мыши.

Но мышь лишь скривилась и фыркнула:

— Клан в самом деле не так силён, так нам внушали с детства? Не можете сами узнать? Я уже сказала, что понятия не имею, кто хотел подорвать эту девку! Явно не я! Знаете ли, сложно искать исполнителей, когда ты в бегах и официально мёртвая. Но ещё сложнее, если ты оказалась в казематах родного клана.

— И всё же даже так, тебе удалось связаться со своим осведомителем.

— Да потому что вы позволили это сделать, чтобы выйти на них!!! Все! Я обычная женщина! Преданная всеми! Кланом, которому отдала свою жизнь! Роднёй, ради которых старалась! Мужчиной, которому отдала своё сердце!!! Что вы от меня хотите?!! У меня ничего нет! Даже... даже сына! Моего маленького мальчика!

Из глаз Власовой покатились крупные слёзы, она задрожала всем телом, извиваясь на крюке.