Я оглядел соратников. Моральный дух был ниже плинтуса перед столь могучим врагом. В глазах каждого читался страх. С вражеской палубы в нашу сторону смотрело пару десятков стволов. Пиратский экипаж целился из разнокалиберного огнестрела — от изысканных мушкетов до многоствольных пистолей. На их лицах застыли кровожадные ухмылки. Твари предвкушали резню и развлечения.

Лишь Такеши злобно рычал и источал готовность к бою. Его глаза сузились до щелочек, жилы на шее вздулись, а пальцы сжимали рукоять нодачи с такой силой, что костяшки проступили, как камни под кожей. Поражаюсь его бесстрашию. Человек, который не боится погибнуть и не смеет дрогнуть перед смертельной опасностью.

Проделав половину пути по палубе, я внезапно остановился, словно наткнувшись на невидимую стену. Пульс участился, во рту пересохло. Послышалось… сонное демоническое зевание внутри головы. Наконец-то проснулся! Темнота в уголках моего сознания зашевелилась, растягивая призрачные щупальца.

— Стоило на мгновение закрыть глаза — и ты снова тонешь, — прозвучал раздражённый голос в голове. — Не надоело быть причиной моего пробуждения?

Я мысленно усмехнулся, чувствуя, как по венам разливается знакомое тепло — предвестник силы, которая вот-вот хлынет наружу.

— Братишка, чего ворчишь? — подумал я в ответ. — Тебя спросонья, поди, жажда мучает. Мы же сможем их выпить?

Сущность явно оценивала ситуацию. Не знаю, как я это понимал, но чувствовал всем нутром, что она прикидывала шансы и перебирала варианты.

Тем временем Густаво в два широких шага оказался рядом с шокированной Нитой и прикрыл её своим массивным телом. Олигарх выхватил из рюкзака мушкетон, направил на главаря пиратов и взревел:

— Этому не бывать! Она — моя!

Голос прогремел над палубой, отражаясь от парусов. В этом реве слышалась не просто ревность или собственнические чувства. Это был крик отчаяния человека, готового отдать жизнь за любимую. Я видел, как дрогнула рука Ниты, потянувшись к его плечу — безмолвный жест благодарности и страха одновременно.

Понимая, что через мгновение смерть соберёт жатву, я решительно двинулся вперёд.

— Их слишком много. Полсотни грязных душ, — послышался долгожданный ответ от братишки. — Я смогу разобраться с третью из них, но после этого мы с тобой расстанемся. Навсегда. Никто не уйдёт. Потоплю оба корабля!

— Других вариантов не вижу. Значит, так тому и быть!

Тем временем Скиппи подошёл вплотную к Густаво и прогнусавил:

— Раз достал пукалку — стреляй прямо в упор, червь!

В голове послышался зловещий хохот.

— Наивная предсказуемость твоей души… — протянул кровавый демон каждое слово, будто пробуя буквы на вкус. — Ты прошёл проверку и достоин ощутить моё могущество. Внимай же истине! По древнему закону морей старожилы не имеют права трогать новоприбывших в Архипелаг целый зод. Нарушить — значит стать проклятым самой Парадигмой и в будущем влачить существование безвольным обитателем подземелий. Эти дерзкие создания провоцируют вас, ожидая, когда дряхлый мешок костей спустит курок. И тогда вы станете их законной добычей! Но это ещё не всё…

Не было времени дослушивать. Я ускорился, преодолев оставшееся расстояние за секунду. В последний момент вдарил по стволу Густаво, отводя его вверх.

БАБАХ!

Шрапнель ушла в небеса, оставив в воздухе запах пороха.

— Спокойствие! — крикнул я, чувствуя, как бешено колотится сердце. — Они не имеют права трогать нас первыми!

Я медленно развернулся лицом к подлому пирату.

— Ты чего раскудахтался, Скиппи? — слова сами сорвались с языка. — Давно по клюву не получал?

Наступила тишина. Некоторые из наших едва сдержали удивлённый вздох. Бросать вызов капитану пиратов было равносильно самоубийству.