Если она все устроит должным образом, Грейс никогда больше не будут бить за невинные шалости. Все зависит от того, как удастся поладить с герцогом. И дядей Освальдом.

Часы из позолоченной бронзы, украшенные грифонами, шумно тикали на каминной полке. Десятый час. Дядя Освальд, должно быть, уже выпил стакан горячей воды с яблочным уксусом и занялся яйцами-пашот. У нее есть, наверное, двадцать минут. Если дядя Освальд не приедет раньше. Но он человек твердых привычек.

Пруденс в сотый раз расправила на коленях юбки. Она думала о том, как заманчиво быть отважной и безрассудно-смелой, вместо того чтобы всегда стараться казаться незаметной, чтобы не привлекать внимания дедушки. Но чем дольше она ждала, тем больше тревожилась, и смелость ее постепенно таяла.

Она велела себе успокоиться. Ничего плохого не случится, Лили рядом. Кроме того, другого выхода у нее нет.

Часы беспощадно отсчитывали время. Сфинкс бесстрастно смотрел в пространство. Львиные морды оскалились в безмолвном крике.

Где этот чертов герцог? Дядя Освальд будет здесь с минуты на минуту!

– Что тут у нас, Бартлетт?

Пруденс подпрыгнула. В дверях стоял высокий темноволосый джентльмен довольно беспутного вида. Пруденс растерянно заморгала. Она уже видела в Лондоне нескольких герцогов. Этот выглядел совсем не так как подобает обладателю этого титула. Его одежда, хотя и отменного качества, помята. Сюртук накинут кое-как и не застегнут. Небрежно завязанный галстук съехал набок, подчеркивая безупречную модную сорочку. К тому же он, кажется, небрит, красиво очерченный подбородок покрыт темной щетиной.

Она ожидала, что герцог, пусть даже герцог-отшельник, окажется более опрятным. Только герцоги королевской крови могли позволить себе не считаться с приличиями. Но на то он и отшельник. А может быть, она вытащила его из постели? От этой мысли Пруденс покраснела.

Не знай она, кто он, она бы тревожилась, оставшись с ним наедине, поскольку он определенно выглядел мрачным и опасным. Блеску в его глазах не следует доверять ни одной девушке, герцог он или нет, решила про себя Пруденс. Его темные глаза прищурились. Казалось, что он посмеивается над незваной гостьей.

Пруденс выпрямилась на жестком стуле и прижала сумочку к груди.

– Бартлетт? – снова обратился он к стоявшему на пороге дворецкому. – Кто наша очаровательная гостья?

Герцог не спеша прошел в комнату, не спуская глаз с Пруденс. Дворецкий последовал за ним, распространяя запах мускуса.

– Эта молодая особа, сэр, появилась сегодня ранним утром, выразив твердую решимость поговорить с герцогом Динзтейблом. В холле есть еще одна дама, сопровождавшая эту юную особу.

Пруденс возмущенно вскочила.

– Как вы смеете говорить обо мне в таком тоне! Я не молодая особа – я молодая леди! И я не появилась ранним утром, было вполне подходящее время...

Высокий джентльмен насмешливо вскинул бровь, и Пруденс, вспыхнув, поправила себя, припомнив, что, вероятно, вытащила его из постели. К тому же она намеревалась быть скучающей утонченной леди, привыкшей наносить визиты джентльменам.

– Возможно, для некоторых это немного рано, но, когда вы услышите, что я скажу, ваша светлость, я уверена, вы поймете.

– Но... – начал было дворецкий.

– Хватит, Бартлетт, – прервал его высокий джентльмен.

Дворецкий замялся, с сомнением переводя взгляд с герцога на Пруденс.

Выражение его лица привело Пруденс в негодование.

– Ваш хозяин будет со мной в полной безопасности, – дерзко заявила она. – Я не причиню ему вреда!

Высокий джентльмен усмехнулся:

– Ты слышал, что сказала леди, Бартлетт? Я в полной безопасности. Можешь идти.

Дворецкий вышел.

– Какой противный тип! – выпалила Пруденс.