– Чья это комната? – спросил Риз, проведя рукой по спинке кожаного кресла, стоявшего перед камином. В камине лежало несколько поленьев, горевших ровным огнем, согревая комнату. Взгляд Риза упал на комод, и, подойдя ближе, он обнаружил свои собственные вещи.

Он недоумевал. Неужели Джем подобным способом решила выставить его из своей комнаты?

– Это – спальня хозяина, – ответила Джем, разгладив толстое покрывало на постели.

– Не понимаю.

– Эта комната принадлежит хозяину дома. До сих пор мы жили в моей комнате.

Риз выглянул из-за ее плеча и увидел, что рядом с умывальным тазом лежат ее щетка для волос и зеркало. Риз заглянул ей в глаза, они сверкали искренностью и чистотой.

– Это к тому же, к чему была перевернутая буква?

Джем кивнула.

– Ты хочешь, чтобы я послушался тебя?

– Я хочу, чтобы ты остался, – тихо произнесла она, доверив ему свои самые тайные чувства.

– Ну, я не знаю...

Сердце ее упало. Джем крепко зажмурилась, напоминая себе, что пообещала отпустить его, если он пожелает.

Поглаживая ее по голове, Риз продолжал:

– Я не уверен, что хочу работать на тебя. Джем открыла глаза.

– Но если я вступлю в долю, все будет по-другому.

– Ты хочешь остаться и владеть половиной ранчо Уитэйкеров?

– Ранчо Макинтайров, – поправил он. – Я кое-чему научился у этой удивительной женщины, которая прекрасно знает, как управлять хозяйством, ловить и объезжать диких скакунов. Мне кажется, мы прекрасно сможем владеть этим ранчо вдвоем, пока не появятся дети.

– Дети?

– Да, дюжина ребятишек с твоими глазами и моим здравым смыслом.

– Ты хочешь сохранить наш брак? – В ее вопросе смешались сомнение и надежда.

– Ну конечно!

– Я люблю тебя, Риз Макинтайр! – вырвалось у нее признание, и глаза ее неожиданно заблестели от слез. Эта женщина за двадцать лет плакала лишь дважды, но последние несколько дней она почти безостановочно рыдала. Однако голос ее оставался прежним – твердым и строгим.

– Я понял, что люблю тебя, с тех пор как твои глаза перестали быть карими, – с нежностью проговорил Риз.

Ошеломленная, Джем уставилась на него. Дело в том, что ей было бы все равно, даже если бы ее глаза были красными, как у кролика.

– Что-что?

– Они стали янтарными. Янтарными. А не карими.

Джем закрыла глаза. Ее окутало облако любви и благодарности. Этот удивительный человек принадлежал ей, и не только сегодня, но на всю жизнь.

Внезапно ей пришла в голову другая мысль, и она затаила дыхание, представив себе самое худшее. И все же она рискнула спросить:

– А как же насчет твоей компании по перевозкам?

– Такое дело сгодится для человека, который хочет бродяжничать.

– А ты разве не хочешь?

– Нет. Я хочу пустить такие глубокие корни, чтобы они достали до Китая. Я хочу тебя, Джем, хочу, чтобы ты родила мне детей, и хочу остаться в этом прекрасном краю, к которому я так привязался.

Джем взглянула ему в лицо с любовью, которую она так упорно отрицала в себе столько месяцев. Когда Риз увлек ее за собой к постели, она с готовностью подчинилась. Она смотрела на его сильные руки, которыми он расстегивал ее рубашку, страстно дыша, когда он сжал ее груди. Он сорвал с нее рубашку и потянулся к ремню ее джинсов. Его руки продолжали скользить по ее телу, когда он стягивал с нее трусики, выдохнув проклятие, когда он зацепился за ее сапоги.