Я усмехнулся. В моём прошлом мире такой состав стоил целое состояние. Здесь же ингредиенты продаются на обычном рынке, и никто даже не подозревает об их истинном потенциале. То ли местные алхимики совсем разучились думать, то ли это знание просто было утеряно, или, что ещё вероятнее, никто о нём никогда не знал.

Готовый состав я перелил в маленький стеклянный флакон. Получилось около тридцати миллилитров — для моих целей более чем достаточно.

Теперь нужно подготовить мой основной инструмент.

Я разложил иглы на чистой ткани. Двадцать четыре тонких стальных жала, поблёскивающих в тусклом свете. Взял пинцет и начал методично обрабатывать каждую, окуная кончик в яд и давая высохнуть.

Достаточно одного укола в правильную точку — и буквально через несколько ударов сердца жертва не сможет пошевелиться. Ещё через пять минут она будет отвечать на любые вопросы. А через несколько часов от яда не останется и следа.

Идеальное преступление.

Работа заняла около получаса. Когда последняя игла была готова, я аккуратно сложил их в небольшой кожаный футляр, который сшил сам из обрезков старой куртки. Двенадцать игл в одном ряду, двенадцать в другом. Компактно, удобно, всегда под рукой.

Оставшееся время до вечера я провёл в медитации. Словно скульптор, отсекающий всё лишнее от куска мрамора, чтобы получилась прекрасная статуя, я отсекал все мысли, сосредоточившись только на охоте.

Тень дремал в татуировке, изредка посылая мне образы своих желаний. Тёмные коридоры. Запах крови. Визг умирающей добычи. Он тоже готовился — но по-своему.

Прозвеневший будильник вернул меня в реальный мир. Губы растянулись в хищной улыбке.

— Пора нам познакомиться с тобой поближе, Давид Морган

Глава 11

Прозвеневший будильник вывел меня из состояния транса. За окном всё так же моросил мерзкий дождь, и серая хмарь, в которую мне нужно было выходить, не внушала мне доверия. Но охота — прежде всего.

Дождь утих, но тучи висели низко, грозя разразиться снова в любой момент. Фонари отбрасывали размытые пятна света на мокрый асфальт. Идеальная погода для охоты на двуногую дичь. Из татуировки раздалась мысль Тени — он тоже хотел охоты и свежей крови.

По словам Дэмиона, мой клиент обычно бывает в баре после семи. Так что я вышел заранее, заложив время, необходимое мне, чтобы спокойно туда добраться. Тёмная куртка с капюшоном, тонкие перчатки в кармане и спущенный шарф на шее. Футляры с иглами были закреплены на запястьях, что позволит метать их с двух рук. Будем честны — яда я приготовил на десяток человек, но кто его знает, что может пойти не так.

Путь в трущобы занял около сорока минут. Сначала пройтись до автобусной остановки в паре кварталов от школы, чтобы доехать на автобусе до промышленной зоны. Потом, уже пешком, через лабиринт узких улочек — всё дальше от приличных районов, всё глубже в изнанку города.

Трущобы во всех мирах имеют одинаковую ауру. Даже дождь не смог смыть с этих улиц запах мусора и пищевых отходов. Словно люди, живущие здесь, решили, что раз они на дне, то зачем стараться? Зачем что-то делать.

Бедность бывает разной. Есть те, кто просто не умеют зарабатывать, и их нельзя за это винить, но их дома всегда чистые и опрятные. Есть же те, кто просто опустил руки и решил плыть по течению, не прикладывая усилий. И, судя по всему, в массе своей жители, живущие тут, были из второй категории.

Дома жались друг к другу, словно боясь упасть. Грязные стены, густо размалёванные граффити, которые рисовали художники уровня пятилетних детей. Матерные надписи, телефоны дилеров, выбитые окна, кучи мусора в подворотнях. Настоящая идиллия.

Фонарей почти не было, а из тех, что были, большая часть не горела. За то время, пока я шёл, не заметил ни единой камеры. Не то что в центре, где они натыканы на каждом столбе.