— Выживет. Будет хромать, но выживет.

— Хромать — не в гробу лежать.

— Я видел много дерьма, — сказал он тихо. — Видел, как врачи разводят руками. Но такого… — он покачал головой.

— Стая не забывает, — Он протянул руку. — Ты спас нашего. Теперь ты друг клуба. Что угодно понадобится — приходи. Слово Клыка, я президент нашего клуба. Твои травники теперь под нашей защитой.

Я пожал его руку.

— Спасибо. — И тут меня осенило. Они кочевники, грёбаные северные кочевники. Поведение один в один. А нет ничего лучше для кочевника, чем восхититься его конем или клинком. В будущем эти Стальные Волки могут быть полезны.

— Клык, у меня есть просьба.

— Что угодно, Мертвец.

— Научите меня ездить на байке….

Глава 18

Слова Волков не расходились с делами. Узнав, что я в порядке и готов учиться прямо сейчас, мне объяснили, что такое железный конь и как им пользоваться. Все эти заморочки: как отпускать сцепление, как и когда поддать газу, и самое главное — как удержаться в седле.

Парковка за Логовом превратилась в мой личный полигон.

Молот сидел на перевёрнутом ящике, потягивая пиво и наблюдая, как я в третий раз пытаюсь тронуться с места, не заглохнув. Рядом стоял старый Айрон Хог — потрёпанный, с облупившейся краской и движком, который рычал, как голодный зверь.

— Сцепление плавнее! — рявкнул Молот. — Ты ж не корову доишь!

Я отпустил рычаг чуть медленнее. Мотоцикл дёрнулся, кашлянул и… покатился вперёд. Медленно, неуверенно, но покатился.

— Вот! Теперь газу добавь! Да не веди себя как девчонка, первый раз взявшая в руки член! Дави сильнее!

Правая рука повернула ручку. Движок взревел, и машина рванула вперёд с такой силой, что я едва удержался в седле. Ветер ударил в лицо. Асфальт замелькал под колёсами.

Небо! Какой же кайф!

Это было как полёт на духовном мече, только во много раз грубее, громче, злее. Никакой элегантности, никакого изящества — только сырая мощь, рвущаяся из-под тебя. И мне это нравилось!

Я вошёл в поворот, наклонив корпус так, как показывал Молот. Шины заскрипели, но удержали. Ещё поворот. Ещё. Круг по парковке, потом ещё один, быстрее, ещё быстрее…

— Эй, полегче! — голос Молота доносился откуда-то издалека. — Это не гоночный трек!

Плевать, я почувствовал сердце этого зверя, и он хотел реветь по полной. Я выкрутил газ до упора, и мы помчались!

Мир превратился в размытые полосы. Ветер ревел в ушах, заглушая всё. Сердце колотилось, как бешеное. Чистый восторг заполнил моё сознание. Двести лет я летал на мечах, скакал на духовных зверях, мчался по небесным тропам. Но это… это было что-то другое.

Грубое. Примитивное. Абсолютно варварское и совершенно прекрасное!

Я заложил последний вираж и остановился рядом с Молотом, подняв облако пыли. Движок рычал на холостых, вибрация отдавалась в каждой кости.

— Ну как? — спросил Молот, отряхивая пыль с бороды.

— Мало.

— Чего мало?

— Скорости.