Я пожал его руку.

— Спасибо за совет. Ты тоже хорош. Чуть не поймал меня на захват.

— «Чуть» не считается. — Он ухмыльнулся, морщась от боли в сломанном носу. — Выпивка за мой счёт! Всем!

Тут же раздался рёв одобрения.

Молот хлопнул меня по плечу с такой силой, что я едва устоял на ногах, и потащил к барной стойке. Вокруг нас уже собирались люди, хлопали по спинам, орали что-то одобрительное.

Хищники. Они уважают только силу. Покажи им, что ты сильнее — и они примут тебя как своего. Покажи слабость — разорвут на части.

В моём мире было точно так же.

Бармен поставил перед нами две кружки пива. Молот схватил свою и сделал большой глоток, морщась от боли. Кровь всё ещё текла из носа, капая на стойку.

— Дай посмотрю, — сказал я.

— Чего?

— Нос. Дай посмотрю.

Молот хмыкнул, но наклонился ко мне. Я взял его лицо обеими руками, повернул к свету. Перелом чистый, смещение вправо. Хрящ цел. Могло быть хуже.

— Вправить?

— Ты ж сказал, что целитель. — Он ухмыльнулся. — Давай, починяй, что сломал.

— Будет больно.

— Я переживу, не в первый раз.

Я положил большие пальцы по обе стороны переносицы. Нащупал линию перелома. Молот смотрел на меня спокойно, видно, что это действительно у него не первый раз.

— На три. Раз… — Резкий рывок с мерзким хрустом.

Молот дёрнулся, выругался сквозь зубы. Из глаз брызнули слёзы — рефлекс, с этим ничего не поделаешь.

— Сука, ты сказал на три!

— Если бы ты ждал, напрягся бы. Было бы ещё больнее.

Он потрогал нос. Всё ещё распухший, всё ещё в крови, но уже ровный.

— Охренеть. — Молот покрутил головой, принюхался. — Даже дышать легче стало.

— Приложи холодное. И не пей сегодня много. Алкоголь разжижает кровь, будет течь до утра.

Молот расхохотался и поднял кружку.

— Слышал, парни? Он мне нос сломал, потом починил, а теперь запрещает бухать! — Он повернулся ко мне, всё ещё смеясь. — Мертвец, ты реально странный, но мне нравишься.

— Значит, ты не соврал, что лекарь, — вожак внимательно смотрел мне прямо в глаза. — У Стальных Волков нет к тебе претензий. Ты можешь приходить в Логово как гость. Только просьба — не ломай моих людей.

— Спасибо, старший. Мне очень приятно, что мы решили все вопросы. — Я чуть поклонился, а Молот с лидером тут же переглянулись. Небо, да что опять?

— Можешь кое-кого посмотреть?

Задняя комната пахла потом, кровью и чем-то ещё. Чем-то неправильным. Запах был сладковато-гнилостным, едва уловимым, и самое неприятное — с чётким привкусом некроэнергетики на языке.

На узкой койке лежал мужчина лет тридцати. Бледный, мокрый от пота, глаза закрыты. Дыхание частое, поверхностное.

— Гремлин, — сказал вожак тихо. — Лучший механик клуба. Авария три дня назад. Порвало ногу, наш санитар зашил.

Левая нога забинтована от колена до паха. Повязки чистые, наложены грамотно.

— Всё сделали правильно, — продолжил Клык. — Антибиотики колем. Но с каждым днем ему все хуже.

— В больницу?

— Три судимости. Он сбежал из тюрьмы полгода назад. Стоит ему засветиться — и сядет лет на двадцать. Везти в другой город… — он покачал головой. — Не доедет. Мы позвонили братьям из других отделений, но доктор сможет добраться только через неделю.