— Юлька, кровь придется замыть, — сказал Дуров.

— Без тебя знаю!

Нож-бабочку Дуров забросил в дровяной сарай, в гору поленьев: век бы этого ножа не видел! В дровах его никто не найдет.

Юлька проворно подхватила два ведра и помчалась на огород за водой там у них стояли бочки с дождевым НЗ. Быстро замыла крыльцо, Дуров лопатой соскреб кровь, испятнавшую двор. И оба дружно кинулись в дом, чтобы забрать драгоценности, которые мать хранила в своих многочисленных шкафах. Особых богатств не нашли — взяли лишь несколько золотых украшений, магнитофон «Атланта», «зубы» — четыре золотые коронки, сберкнижку и так называемые «правоустанавливающие документы» на дом.

— У мамашки было кольцо красивое, с синим камнем, — вспомнила Юлька. Не видел?

— По-моему, видел. На руке осталось.

Спустились в подвал, содрали с коченеющей руки перстенек с сапфиром.

— Ну, теперь все, — облегченно проговорила Юлька, оглядывая дом, теперь все это наше!

— А труп? — забеспокоился Дуров. — Труп как же?

— Пусть пока валяется в подвале. Потом что-нибудь придумаем. Может, там, в подвале, и зароем. Я всем буду говорить, что мать уехала отдыхать на курорт. Целый месяц ее никто не будет искать…

Вечером, уже в темноте, они вновь вернулись в дом на улице Пушкина, взяли еще кое-какие вещи — часть для того, чтобы сбыть, часть для личного пользования. Дуров к той поре уже сбыл золотые украшения Кортун-старшей, выручил 250 рублей. Хотя реальная стоимость украшений была, наверное, раза в четыре больше. Юлька выругала Дурова. Тот огрызнулся:

— Попробуй сама продать!

На следующий день Юлька подделала кое-какие бумаги, написала от имени матери заявление, взяла ее паспорт и побежала к нотариусу переоформлять на себя дом.

Не тут-то было. Слишком много существовало различных юридических крючков и преград, о которых Юлька даже не подозревала. Она выскочила от нотариуса со сжатыми кулаками.

— У-у, бюрократы проклятые! — махнула рукой. — Ладно. Через месяц, когда от мамашки останется лишь гнилая половина, все равно свое возьмем!

И уехала вместе с Дуровым в город Торопец веселиться дальше. Лето же на дворе. Каникулы. Отдыхать надо!

Милиция начала искать Юльку скоро — нашлись люди, которые и крик матери слышали, когда в нее Дуров всаживал нож, и то, как Юлька с каким-то парнем выносила из дома вещи, видели. Прибывшие сотрудники милиции обратили внимание на бурые пятна, впитавшиеся в землю двора, на свежие соскребы земли, ведущие к подвалу будто бы специально, а потом заглянули и в сам подвал.

Следствие не было запутанным — вела его местная прокуратура, следователь А.Г. Щербина, — Юлька запираться не стала, Дуров тоже. Дуров только одно бубнил на допросах: «Я был пьян, я за свои действия не отвечал». Гораздо сложнее было делать анализ всего случившегося. И вообще, что происходит с современной молодежью? Мы, наверное, около часа просидели с первым заместителем прокурора области Валерием Александровичем Федуловым, размышляя над тем, что происходит на Тверской — и не только Тверской земле. Звереет молодежь, не имея ни работы, ни увлечений — кроме травки, алкоголя и дискотеки, но это не увлечения, развлечения — они потеряли ориентиры и все чаще и чаще скатываются в яму преступности. Как в некую пропасть, откуда веет могильным духом. И дальше будет хуже. Дальше целые города могут стать преступными. Если не будет разработана программа спасения молодого поколения. Особенно программа, связанная с занятостью.

Ладно, Юлька — глупая, хотя и жестокая, но Дуров-то — тертый калач, уже побывал в местах не столь отдаленных… На что он надеялся, беря в руки нож? На то, что пронесет?

Не пронесло.