– И на протяжении этого времени, ты наведывался в постель к даме, когда это удобно. Пока ты, в конце концов, не пресытился ею, – она сделала паузу. – Я полагаю, ты был тем, кто заканчивает отношения первым?

Он посмотрел на неё откровенно сердито.

– Я начинаю себя чувствовать, словно я на Канцлерском суде.

– Я полагаю, это означает "да"?

Девон убрал руки и сел.

– Да. Я тот, кто всегда заканчивал отношения первым. Я бы принёс ей прощальный подарок, сказал ей, что всегда бы дорожил воспоминаниями, и ушёл со всей возможной поспешностью. Какое это имеет отношение к нам?

Подтягивая простыню выше на груди, Кэтлин ответила прямо:

– Это то, что я имею в виду, когда говорю, что не хочу любовной связи. Я не хочу, чтобы ты думал, что я буду доступна в любой момент, когда ты захочешь удовлетворить свои потребности. Я не хочу, чтобы мы заявляли друг на друга права. Я не хочу осложнений и возможности скандала, и я не хочу прощального подарка.

– Какого дьявола ты хочешь?

Она робко начала собирать край простыни в маленькие веерообразные складки

– Я думаю... Я бы хотела проводить с тобой ночь от случая к случаю, когда мы оба этого хотим. Без обязательств и ожиданий.

– Уточни, что значит "от случая к случаю". Раз в неделю?

Кэтлин пожала плечами и сконфуженно рассмеялась.

– Я бы не хотела составлять расписание. Не могли бы мы позволить этому происходить простым и естественным путём.

– Нет, – сказал Девон с каменным выражением лица. – Мужчины любят расписание. Мы не любим вопросы без ответов. Мы предпочитаем знать, что произойдёт и когда.

– Даже касаемо интимных вопросов?

– Особенно в интимных вопросах. Чёрт возьми, почему ты не можешь быть, как другие женщины?

Губы Кэтлин изогнулись в сдержанной, печальной улыбке.

– И отдать тебе бразды правления? Прыгать в твою постель, когда ты щёлкнешь пальцами, так часто, как хочется тебе, пока твой интерес не угаснет? И затем, как я понимаю, мне полагается встать у двери, ожидая прощального подарка?

Глаза Девона сверкнули, и на челюсти дёрнулся мускул.

– Я бы не стал с тобой так обращаться.

Конечно, стал бы. Он всегда так обращался со всеми женщинами.

– Прости Девон, но я не могу делать это по-твоему. Мы будем делать это по-моему или не будем делать вообще.

– Будь я проклят, если вообще понимаю, что значит, по-твоему, – сказал он хрипло.

– Я тебя разозлила, – сказала Кэтлин печально, начиная подниматься. – Мне уйти?

Девон толкнул её назад и склонился над ней.

– Ни в коем случае, – он резко сдёрнул с неё простыню. – Раз я понятия не имею, когда мне будет позволено уложить тебя в постель в следующий раз, я должен по максимуму использовать свои возможности.

– Но у меня всё саднит, – запротестовала она, машинально прикрывая грудь и пах руками.

Он склонил голову.

– Я не причиню тебе боль, – прорычал он, прижимаясь к её животу. Он прикусил кожу над её пупком, а затем его язык скользнул внутрь маленького углубления, заставляя её ахнуть. Он намеренно повторил это снова и снова, пока не почувствовал её дрожь.

В то время как его рот двигался всё ниже, её сердце начало стучать и перед глазами всё расплылось. Руки Кэтлин соскользнули прочь, бёдра расслабились и легко разошлись в стороны, когда Девон раздвинул их. С безжалостной нежностью он возбуждал её при помощи губ, зубов, подводя её к пику наслаждения, но никогда не позволяя переступить черту. Он удерживал Кэтлин между своих локтей, продолжая дразнить, сводя с ума, пока она не услышала свои собственные мольбы. Его язык вторгался внутрь нежными проникновениями, словно шёлк, глубоко и непрерывно, ласки доводили её до серии мучительных спазмов.